Официальный сайт

Главная Написать автору Гостевая книга

   Глава первая, вводная

ТЕОРИИ РЕВОЛЮЦИЙ В РАЗВИТИИ ПРОИЗВОДИТЕЛЬНЫХ СИЛ ОБЩЕСТВА


Согласно марксистско-ленинскому учению, в развитии общества наиболее подвижную, активную, определяющую роль играют его производительные силы.

Производительные силы общества играют в развитии производственных отношений, а посредством их и в развитии других общественных отношений, такую же роль, какую играют природные условия или внешняя среда в развитии биологических организмов, в развитии животного и растительного мира. Производительные силы являются той "внешней средой" для производственных отношений, изменения в которых неизбежно приводят к изменению последних. При этом в одних случаях производственные отношения видоизменяются, оставаясь в рамках одной и той же общественно-экономической формации, в других случаях одна форма производственных отношений заменяется другой формой, происходит социальная революция.

Когда производственные отношения находятся в соответствии с уровнем и характером производительных сил общества, последнее процветает, прогрессирует, его экономика развивается быстрыми темпами. Когда же производительные силы перерастают ставшие узкими для них существующие производственные отношения и вступают вследствие этого с ними во все более усиливающиеся противоречия, общество постепенно переходит от процветания к застою, от высоких темпов роста общественного производства к низким. Устаревшие производственные отношения все более тормозят развитие производительных сил. И наконец это противоречие между новыми производительными силами общества и его старыми производственными отношениями переходит в конфликт и разрешается в ходе социальной революции, которая устраняет тормозящие развитие производительных сил производственные отношения, заменяет их новыми, прогрессивными производственными отношениями, которые открывают широкий простор для дальнейшего развития производительных сил общества. "На известной ступени своего развития материальные и производительные силы общества приходят в противоречие с существующими производственными отношениями, или - что является только юридическим выражением последних - с отношениями собственности, внутри которых они до сих пор развивались. Из форм развития производительных сил эти отношения превращаются в их оковы. Тогда наступает эпоха социальной революции" (Маркс, Энгельс т. 13, стр. 7).

Отсюда видно, какую важную, решающую роль играют в развитии общества его производительные силы, в том числе и в первую очередь производственная техника, которая в развитии производительных сил, являясь их составной частью, играет такую же важную роль, какую, скажем, производственные отношения играют в развитии общественных отношений, составной частью которых они являются. "Экономические эпохи различаются не тем, что производится, а тем как производится, какими средствами труда. Средства труда не только мерило развития человеческой рабочей силы, но и показатель тех общественных отношений, при которых совершается труд". (Маркс, Энгельс т. 22, стр. 191).

Но если производительные силы, и прежде всего производственная техника как совокупность орудий производства играют такую важнейшую роль в развитии общества, то и изучение их и исследование закономерностей их развития должно быть особенно внимательным. Между тем должного внимания закономерностям развития производительных сил исследователями не уделяется.

Если до наступления современной научно-технической революции было невозможно выявить все закономерности развития производительных сил, то по мере ее развития выявление этих закономерностей становится не только возможностью, но и обществен ной необходимостью. "Объективная логика научно-технического прогресса не могла быть вскрыта, скажем, в период распространения рабочих машин или паровой машины. Техника должна была подняться на высокий уровень, который позволил выявить закономерности ее развития. Именно исходя из анализа автоматических машин К. Маркс разрабатывает теоретические положения о научно-техническом прогрессе.

Современная научно-техническая революция, сердцевиной которой является автоматизация, обнажает внутреннюю логику развития техники и делает ее вполне доступной для исследователя (1-15).

Как развиваются производительные силы общества? Таким ли образом, что в развитии производительных сил наблюдается только количественные изменения, которые в процессе своего эволюционного развития вызывают качественные, революционные изменения в развитии производственных, а посредством их и в развитии других общественных отношений? Но тогда как объяснить такие объективные явления в развитии общества, как промышленный переворот, который происходил в Европе и Северной Америке с XVIII по XIX вв., и научно-техническая революция, которая совершается в настоящее время в большинстве стран мира, как в социалистических, так и в буржуазных, как в развитых, так и в развивающихся, как в крупных, так и в небольших?

Или же таким образом, что периоды эволюции в развитии производительных сил сменяются периодически революционными периодами, то есть такими качественными изменениями в развитии производительных сил , что в корне меняются вся техническая, технологическая и структурно-отраслевая основы общества? Но тогда сколько и каких революций произошло в развитии производительных сил за всю историю общества и какова их сущность?

В этой связи для нас большой интерес представляет периодизация истории техники. На сколько периодов можно или, вернее, необходимо разделить историческое развитие техники? И какие качественные различия существуют между техникой различных периодов?

Большинство советских авторов трудов по истории техники за основу периодизации истории техники принимают периодизацию развития общественных отношений. Л.Д.Белькинд, И.Я.Конфедератов и Я.А.Шнейберг пишут в "Истории техники": "Периодизация истории техники в основном совпадает с периодизацией истории развития человеческого общества, основанного на смене общественно-экономических формаций. Поэтому развитие техники целесообразно рассматривать в соответствии с установленной периодизацией общества" (2-13).

Аналогичную периодизацию предлагают П.С.Кудрявцев и И.Я.Конфедератов в "Истории физики и техники". Историю техники они делят на следующие периоды: "... техника первобытного общества, техника рабовладельческого общества, техника феодального общества, техника в период возникновения и утверждения капитализма и империализма, техника при социализме" (3-9).

Авторы этих трудов не пишут, в чем состоит качественное различие между техникой указанных ими периодов. Они и не могут этого сказать, поскольку основой периодизации развития техники для них является не сам по себе процесс технического развития, а периодизация по общественно-экономическим формациям, которая сама требует объяснения, то есть основу периодизации техники они усматривают не в исходном, а в производном, причину и следствие меняют местами.

Несколько иную периодизацию истории техники принимают авторы коллективной "Истории техники" А.А.Зворынин, Н.И.Осьмова, В.И.Чернышев и С.В.Шухардин. Они указывают на "... следующие этапы развития техники:

  1. Возникновение и распространение простых орудий труда в условиях первобытно-общинного способа производства.
  2. Развитие и распространение сложных орудий труда в условиях рабовладельческого способа производства.
  3. Распространение в условиях феодального способа производства сложных орудий труда, приводимых в движение человеком.
  4. Возникновение в условиях мануфактурного периода предпосылок для создания машинной техники.
  5. Распространение рабочих машин на базе парового двигателя в период победы и утверждения капитализма в передовых странах.
  6. Развитие машин на базе электропривода в период монополистического капитала.
  7. Переход к автоматической системе машин в период после Великой Октябрьской социалистической революции" (4-11).
По поводу этой периодизации Г.Н.Волков, совершенно справедливо критикуя ее, пишет: "... поскольку развитие производительных сил - техники в том числе является определяющей стороной в той или иной общественной формации, как и вообще в развитии общества, то естественно выяснить сначала внутреннюю логику развития производительных сил, внутреннюю логику развития техники, а не определять эту логику с помощью того класса явлений, которые сами для своего объяснения нуждаются в анализе особенностей технического прогресса.

Авторы "Истории техники", к сожалению, не приняли в расчет этого соображения. Для каждой формации они стремятся найти свой период в развитии техники.

Авторы пишут о технике феодализма, как о сложных орудиях, приводимых в движение человеком, в отличие от сложных орудий рабовладельческого общества... Видимо, в угоду предвзятой схеме авторы, не найдя существенного различия в орудиях труда, ограничились словесным различием... Но одно из двух: или имеется собственная логика развития техники, и тогда периодизация должна исходить из этой логики, или развитие техники целиком определяется производственными отношениями, и тогда следует принять "за основу истории техники периодизацию по общественно-экономическим формациям" (5-37,38).

В самом деле авторы "Истории техники" пишут о простых орудиях труда в первобытно-общинном обществе в отличие от сложных орудий труда рабовладельческого и феодального общества. Следовательно, если следовать их точке зрения, лук со стрелой, сверлильный станок, гончарный круг с ножным приводом (маховиком) и огневое сверло с лучковым приводом, получившие в первобытно-общинном обществе широкое распространение, являются простыми, а не механическими орудиями труда. Или, как указывал Г.Волков, авторы "Истории техники" отличают сложные орудия труда феодального общества от сложных орудий труда рабовладельческого общества тем, что первые приводятся в движение человеком. Но, во-первых, в чем же здесь качественное различие, если, по мнению авторов, и те и другие являются сложными орудиями труда и если и те и другие приводятся в движение человеком? А во-вторых, и в восточноазиатском, и в античном, и в средневековом обществах источником движения многих орудий труда в ведущей отрасли общественного производства - земледелии являлась тягловая сила (мускульная энергия) животных, а не сила человека.

Наиболее полно и последовательно точка зрения, согласно которой периодизация развития производительных сил, техники в том числе, совпадает с периодизацией развития общества, то есть в соответствии со сменой общественно-экономических формаций, разработана авторским коллективом в книге "Современная научно-техническая революция" (6).

Остановимся несколько подробнее на этой теории развития производительных сил общества.

В процессе своей деятельности в зависимости от необходимости решения тех или иных задач люди придают технике (искусственно созданным средствам деятельности людей, создаваемым и применяемым в целях получения, передачи и превращения энергии, воздействия на предметы труда при создании материальных и культурных благ, сбора, хранения, переработки и передачи информации, исследования законов и явлений природы и общества, передвижения, управления обществом, обслуживания, быта, ведения войны и обеспечения обороны) различные формы. Техника может иметь форму орудий труда (инструменты), машин, автоматов, приборов. Техника может иметь и безмашинную форму (стр. 10).

Каждой общественно-экономической формации (точнее каждой ее фазе) соответствует определенный исторически сложившийся уклад техники, который охватывает основные формы созданных человеком технических средств, применяемых видов энергии и используемого технологического способа производства ,под которым понимается совокупность трех факторов: организация применения технических средств, технический способ соединения производителей с техническими средствами и разделение труда (стр. 11).

В техническом укладе общественного производства в определенные исторические периоды происходят революционные сдвиги - технические революции, которые приводят к созданию нового, более высокого уклада техники, свойственного новому общественно му способу производства, для окончательной победы которого необходима еще и "производственная" революция, которая является следствием и вместе с тем продолжением технической революции (стр. 17).

Если, согласно теории авторов "Современной научно-технической революции", определенный технологический способ производства является составной частью ("охватывается"), наряду с основными формами технических средств и видов энергии, соответствующего уклада техники, то при смене одного уклада техники другим, новым, т.е. при совершении революции технической, должен автоматически заменяться и один (старый) технологический способ производства другим (новым). Однако дальше мы видим нечто другое, противоречащее вышесказанному.

В определенные исторические периоды производительные силы общества переживают техническую революцию, сущность которой заключается в появлении и внедрении изобретений, вызывающих переворот в средствах труда, видах энергии, технологии производства и общих материальных условий производственного процесса. Техническая революция - процесс создания и внедрения таких технических средств, которые "подготавливают (!) переход к новому технологическому способу производства" (стр. 27).

Техническая революция при соответствующих (новых) производственных отношениях вызывает производственную революцию, т.е. процесс, при котором на основании новых технических средств создается новый технологический способ производства, характеризуемый новым разделением труда, новым местом производителей и новыми общественными отношениями в производстве (!), новой социальной структурой общества (стр. 27).

Итак, согласно теории авторов "Современной научно-технической революции", при замене одного технологического способа другим (производственная революция) происходит помимо прочего замена старых производственных отношений новыми ("новыми общественными отношениями в производстве"). Однако это положение противоречит учению основоположников марксизма-ленинизма, согласно которому замена одних производственных отношений другими, новыми, происходит при совершении социальной революции. Этого противоречия не было бы, если бы авторы говорили не о "новых общественных отношениях в производстве", а об укреплении, окончательной победе или о видоизменении существующих производственных отношений. Впрочем, дальше авторы этой теории иначе высказываются по этому вопросу.

"Если социальная революция приводит к установлению новых производственных отношений, раскрепощению производительных сил, то техническая революция преобразует средства производства, а выросшая из нее производственная революция приводит к полной победе, господству нового способа производства" (стр. 27).

Техническая революция - предвестник производственной революции, которая не может начаться без предварительного осуществления технической революции. Производственная революция представляет собой постепенный процесс, точно датировать начало которого почти невозможно. Между технической и производственной революциями не может быть резкой грани, производственная революция как бы плавно вырастает из технической, а не начинается тогда, когда кончается последняя (стр. 27).

Совершение технической и вырастающей из нее производственной революции происходит в каждой общественно-экономической формации, поэтому в развитии общества и его производительных сил авторы этой теории находят пять технических и пять производственных революций. Поскольку технических революций пять, то укладов техники, разделяемых техническими революциями, насчитывается шесть, а поскольку и производственных революций пять, то и технологических способов производства, разделяемых производственными революциями насчитывается также шесть.

Перейдем теперь к рассмотрению этих революций (технических и производственных) в отдельности, по общественно-экономическим формациям.

Процесс становления человеческого общества закончился около 40-30 тысяч лет тому назад. Использование огня и изготовление грубых нешлифованных простых каменных орудий привели к тому времени к созданию первого уклада техники. Технологический способ производства заключался в сборе продуктов, данных природой, в коллективной охоте и изготовлении орудий труда и оружия из каменного сырья. В процессе производства использовалось только естественное разделение труда (по полу и возрасту).

"Для того чтобы первобытно-общинный способ производства стал господствующим, необходим был коренной переворот в укладе техники. Такой переворот произошел в связи с изобретением лука и стрел, а затем с освоением сверления, шлифования, пиления, что позволило создать каменный топор и каменную мотыгу с рукоятками. Это была первая техническая революция, приведшая к созданию нового уклада техники. Она произошла в период примерно с 13 по 4 тысячелетие до н.э." (стр. 29).

Здесь мы видим новое противоречие. Раньше говорилось, что производственная революция окончательно утверждает существующий способ производства. Теперь мы видим, что эта роль перешла и к технической революции.

Согласно теории авторов первая техническая революция прошла в два этапа. Первый этап был связан с изобретением и использованием лука и стрел, которые явились для человека решающим оружием и позволили перейти от охоты большими коллективами к охоте небольшими группами, что привело к увеличению количества добываемой пищи. Второй этап технической революции был связан с изготовлением каменного топора сначала без проушин, а затем с проушинами и рукояткой. Изобретениями революционизирующего характера, позволившими создавать сложные составные орудия труда, явились сверление, шлифование, пиление; самым важным из них на этом этапе было сверление, благодаря которому топор с рукоятью стал самым главным, самым эффективным орудием труда. Такую же большую роль сыграло изобретение и использование каменной мотыги с рукояткой, позволившей осуществлять возделывание почвы, поднять производительность труда в земледелии (стр. 30).

"И хотя первый этап технологической революции произошел в мезолите (13-7 тысячелетия до н.э.), а второй в неолите (7-4 тысячелетия до н.э.), т.е. между ними прошло несколько тысяч лет, это два этапа одного и того же процесса - создание уклада техники первобытно-общинного способа производства" (стр. 30-31).

За первой технической революцией последовало коренное изменение во всем материальном производстве - произошло первое крупное общественное разделение труда: выделились сначала пастушьи племена, а затем создалось земледелие как самостоятельная отрасль производства. В результате сложилась материально-техническая база первобытно-общинного строя. Эти изменения явились первой производственной революцией, приведшей ко всемирно-историческому господству первобытно-общинного способа производства (стр. 30).

Итак, первая техническая революция была необходимой "для того чтобы первобытно-общинный способ производства стал господствующим", первая же производственная революция приводит "ко всемирно-историческому господству первобытно-общинного способа", содержанием которой (первой производственной революции) является первое крупное общественное разделение труда - выделение пастушеских племен и создание земледелия как самостоятельной отрасли производства. Таким образом, первая производственная революция сводится лишь к разделению труда, хотя раньше утверждалось, что производственная революция заменяет один технологический способ производства другим, под которым понимается совокупность трех факторов: организация применения технических средств, технический способ соединения производителей с техническими средствами и разделение труда (стр. 11,26,27).

В первобытно-общинном обществе продолжают создаваться все новые и новые технические средства, многие из которых революционизируют производительные силы, являясь уже элементами нового уклада (третьего) техники, характерного для рабовладельческого способа производства. К таким изобретениям и техническим средствам относятся гончарное производство, ткачество, выплавка и обработка металла. Характерным для этого периода является приручение, а затем и разведение животных, которые не только давали молоко, мясо, шкуры, шерсть и др. продукты, но и постепенно стали тягловой силой. Люди научились использовать новую энергию - силу животных (стр. 31).

Казалось бы, этот процесс и является, отчасти, содержанием второй революции в развитии производительных сил общества, однако, согласно теории авторов "Современной научно-технической революции", революции в развитии производительных сил должны происходить лишь после социальных революций. Поэтому этот процесс они именуют не революцией в развитии производительных сил общества и даже не ее началом, а лишь зарождением элементов нового уклада техники в недрах старого общества. Революция же (вторая) в развитии производительных сил общества начинается лишь через несколько тысяч лет.

Согласно этой теории, для того чтобы рабовладельческий способ производства, победивший к тому времени во многих странах, стал господствующим во всемирно-историческом масштабе, должны были осуществляться новые техническая и производственная революции, которые должны создать новые уклад техники, материально-техническую базу и технологический способ производства.

Второй технической революцией явилось освоение способов выплавки железа из руд и изготовление железных орудий труда, в частности сыродутый процесс выплавки железа и способы получения твердого железа (сваривание, закалка и цементация). Вторая техническая революция, начавшаяся около 1000-500 лет до н.э., привела к коренному изменению техники во всех сферах материального производства. Широко использовались железный плуг, кузнечные меха, ручные мельницы и другие орудия труда (стр. 32-33).

Вторая производственная революция привела ко второму крупному общественному разделению труда - отделению ремесла от земледелия и изменению места производите ля в производстве, она сделала рабский труд основным в общественном производстве. Постепенное перерастание технической революции в производственную привело к созданию развитых рабовладельческих государств Греции и Рима (V-III в. до н.э.). Ремесло отделилось от земледелия, изменилось место производителей в производстве: если раньше ремесло было подсобным занятием земледельца и скотовода, то при развитом рабовладельческом строе гончарное производство, ткачество, выплавка металлов, горное дело и другие ремесла стали основным занятием отдельных групп людей. Развитие ремесла привело к созданию городов (стр. 32-33).

В рабовладельческом обществе начали появляться элементы нового (четвертого) уклада техники, которые впоследствии развились и стали определять характер производительных сил феодального общества. К числу таких элементов относились водочерпальные колеса и водяные мельницы, т.е. первые машины, которые использовали новый вид энергии - силу воды (стр. 38).

"С XI вв. Западной Европе возникли новые города, которые стали центрами ремесла, товарного производства и торговли. Это было время перехода европейских стран от раннефеодального общества ко второй, высшей фазе феодального способа производства, когда феодализм стал господствующим во всемирно-историческом масштабе. Однако для того, чтобы феодальный способ производства окончательно победил, необходима была третья техническая революция. Ремесленное производство должно было получить характерный для него уклад техники, определенный технологический способ производства, который нашел свое выражение в цеховой организации ремесла.

Цеховое ремесленное производство базировалось на использовании мельниц - водяных колес, приводящих в движение не только мукомольные жернова, но и различные механизмы (пилы, воздуходувки и т.д.). Кроме водяной мельницы, большое значение для установления цехового ремесленного производства имели часы. Совершенствование часового колесного и пружинного механизма послужило основанием для создания разнообразных механизмов, которые нашли широкое применение в производстве (например, указатель скорости, храповики, зубчатые сцепления и т.д.).

Хотя водяная мельница была, как уже говорилось, известна еще в Риме, широкое производственное применение она получила лишь в конце Х - в первой половине ХII в. В результате стало возможным использование новых видов энергии - силы воды и силы ветра, что позволило заменить энергетические функции человека в ряде отраслей производства. Именно в этот период происходит третья техническая революция" (стр. 35-36).

Итак, содержанием третьей технической революции явилось широкое использование водяного колеса (гидродвигателя) и водяной мельницы для помола зерна и некоторых других целей. Но, во-первых, водяная и ветряная мельницы относятся к машинной технике. Их появление и распространение в XI-XII вв. не означало свершения и, следовательно, окончания технической революции, поскольку о свершении революции в развитии производительных сил можно говорить лишь тогда, когда, в частности, новая форма техники занимает в техническом укладе общественного производства господствующее положение. Поскольку же в XI-XII вв. ведущей отраслью в общественном производстве являлось земледелие, в котором было сосредоточено абсолютное большинство населения и в котором машинная техника не применялась, говорить о свершении и тем более о завершении технической революции в этот период не приходится. Появление и начало широкого распространения машинной техники в XI-XII вв. означало зарождение третьей революции в развитии производительных сил общества, которая совершалась на протяжении XI-XIX веков, кульминационным пунктом которой явился технический переворот в промышленности (промышленный переворот) в XVIII-XIX веках. Водяная и ветряная мельницы X-XII вв. явились первыми представителями (если не считать возникновения водяной мельницы в Риме, не получившей там широкого распространения) машин, которые заняли господствующее положение в технике в ходе промышленного переворота XVIII-XIX веков. А во-вторых, водяное колесо, ветряная мельница, насосы, воздуходувки и т.п. занимали небольшой удельный вес во всей технике этого периода (X-XII вв.) развития общества и никак не определяли его техническую базу. Какие же технические средства определяли техническую базу средневекового общества X-XII в.в.? Очевидно, их необходимо искать в ведущей отрасли общественного производства. А таковой в этот период являлось земледелие, а не ремесленная промышленность (цеховое ремесло), которая являлась в это время второстепенной, подсобной отраслью общественного производства. В земледелии же основными техническими средствами являлись соха, плуг, борона, телега и другие механические средства, которые приводились в движение мускульной силой животных (быков, лошадей и др.) и которые определяли техническую базу средневекового общества. Но эти технические средства были изобретены и внедрены в массовом масштабе в общественное производство не в средние века, а гораздо ранее. Их широкое применение произошло при совершении второй революции (аграрно-технической, как мы ее называем ниже, при изложении своей точки зрения) в развитии производительных сил, которая произошла прежде, чем возникло классовое общество.

Согласно теории авторов "Современной научно-технической революции", третья техническая революция постепенно перерастает в третью производственную революцию, которая происходит в Западной Европе в конце XII - середине XIV вв. и содержанием которой является переход от домашнего ремесла к цеховому (стр. 36).

"Цеховая организация производства создавала для своего времени благоприятные условия для развития производительных сил, содействовала внедрению новой техники и совершенствованию навыков ремесленного труда. Однако цеховое ремесленное производство было ручным" (стр. 36).

Только что авторы "Современной научно-технической революции" утверждали, что "цеховое ремесленное производство базировалось на использовании мельниц - водяных колес, приводящих в движение не только мукомольные жернова, но и различные механизмы (пилы, воздуходувки и т.д.)" (стр. 36). Теперь они утверждают прямо противоположное, т.е. что "цеховое ремесленное производство было ручным".

Возникновение и развитие цехового ремесленного производства имело исключительно важное значение в истории общества, произошли существенные сдвиги, изменившие место человека в процессе труда: вместо крепостного - свободный труд, отделение ремесла от земледелия, переход на товарное производство, разделение труда между цехами, благодаря чему создались и обособились технические профессии. Хотя внутри ремесленной мастерской почти не существовало разделения труда, тем не менее выполняемые виды работ в какой-то степени определялись цеховой иерархией: мастер - подмастерья - ученики (т.е. происходило зарождение "мануфактурного", пооперационного разделения труда) (стр. 36-37).

В феодальном обществе возникли новые технические средства, которые явились элементами нового (пятого) уклада техники, революционизировали способ производства, так как они стимулировали и подготавливали новое разделение труда, новую технологию производства. Выдающимися изобретениями, подготовившими новый уклад техники, явились книгопечатание, огнестрельная артиллерия (порох), компас, автоматические часы; крупнейшим сдвигом в металлургии явилось изобретение двухстадийного способа получения железа на древесном угле: доменное производство (выплавка чугуна и кричный передел чугуна в железо) (стр. 37).

Если в ремесленном производстве рабочий при помощи простых орудий сам непосредственно воздействовал на предмет труда, то рабочая машина в фабричном производстве заменила руку рабочего. Функцию руки человека стали исполнять механически действующие органы самой машины. Такое коренное преобразование производства произошло в результате четвертой технической революции, начальным, первым этапом которой явилось изобретение и широкое внедрение рабочих машин в текстильном производстве, вторым этапом - изобретение и использование универсального парового двигателя и третьим - изобретение и внедрение рабочих машин в машиностроении (прежде всего суппортный токарный станок) (стр. 39,42,43,45).

Согласно теории авторов "Современной научно-технической революции", при совершении третьей технической революции, происходившей в X-XII веках, произошел переход от ручных орудий труда к машинам (водяное колесо, ветряная мельница, приводящие в движение мукомольные жернова, насосы, пилы, воздуходувки и т.п.). Теперь же мы видим, что и в ходе следующей, четвертой технической революции происходит то же самое, т.е. переход снова от ручной техники к машинам. Но ведь тогда между этими революциями нет никакого существенного различия.

Четвертая техническая революция перерастает в четвертую производственную революцию, сущность которой заключается в коренном изменении материального способа производства и в связанных с этим социальных переменах. Старым производством была мануфактура, новым - машинная фабрика, и таким образом промышленный переворот XVIII-XIX вв. представлял собою революционный переход от мануфактуры к машинно-фабричному производству. В связи с этим изменилась социальная структура общества, сформировался класс пролетариат, стали другими господствующие производственные отношения, капитализм как общественно-экономическая формация достиг своего полного развития, стал господствующим во всемирно-историческом масштабе.

Основное содержание промышленной (производственной) революции - изменение технологического способа производства; поскольку в конце XVIII-XIX вв. крутая ломка всех общественных отношений началась прежде всего в промышленности, этот процесс получил название промышленной революции, которая является частным случаем производственной революции (стр. 25-26).

Итак, сущность четвертой производственной (промышленной) революции заключается в изменении технологического способа производства, а именно в переходе от старого производства-мануфактуры к новому - машинно-фабричному производству. Однако при совершении третьей производственной революции происходил переход от домашнего ремесла к цеховому ремесленному производству. Очевидно, между третьей и четвертой производственными революциями, если следовать логике авторов этой теории, должна быть еще одна производственная революция, при совершении которой осуществляется переход от цехового ремесленного производства (старое производство) к мануфактурному (новое производство).

Авторы "Современной научно-технической революции" часто ссылаются, для подтверждения своей теории, на классиков марксизма-ленинизма. Однако, вопреки им, основоположники марксизма-ленинизма никогда не разделяли революции в развитии производительных сил на два типа: технические и производственные. Например, Ленин отождествлял промышленный переворот XVIII-XIX вв. с техническим переворотом в промышленности, что совершенно ясно из его следующих слов (а также многих других): "Переход от мануфактуры к фабрике знаменует полный технический переворот, ниспровергающий веками нажитое ручное искусство мастера" (Ленин, т. 3, стр. 455).

Таким образом, деление этой революции, как и других революций в развитии производительных сил, на две самостоятельные революции - техническую и производственную - противоречит взглядам основоположников марксизма-ленинизма и, как нам кажется, является искусственным, не отображающим действительного развития производительных сил общества, их закономерностей.

Развивая точку зрения наличия в развитии каждой общественно-экономической формации "своих" технической и производственной революций, авторы "Современной научно-технической революции" распространяют ее и на современное общество. Однако современная революция в развитии производительных сил - научно-техническая революция настолько не умещается в схему авторов, что им приходится мириться с целым рядом особенностей этой революции.

Первая особенность заключается в том, что пятая техническая революция, в отличие от предыдущих, является не просто технической, а научно-технической. "Существенное отличие процессов, которые происходят в наше время, заключается именно в том, что ныне изменились роль и место науки в современном обществе. Это коренным образом повлияло и на техническую революцию, ставшую теперь научно-технической, чего не было в предшествующих исторических периодах. Поэтому современная научно-техническая революция есть первая научно-техническая революция, которую переживает общество" (стр. 75-76).

Вторая особенность заключается в том, что если первые технические революции, как правило, совершались в рамках соответствующих им общественно-экономических формаций, то научно-техническая революция может совершаться как в социалистическом, так и в буржуазном обществе. Нарушение закономерности выявляется и в протекании пятой производственной революции, которая является продолжением научно-технической революции. Если раньше, согласно теории авторов, сначала происходила социальная революция, затем через довольно значительный промежуток времени - техническая, а затем и вырастающая из нее производственная революция, то здесь мы видим другую картину. В одних странах (социалистических) эти три революции протекают по старой схеме: социальная революция - научно-техническая - производственная, в других (капиталистических) эти революции протекают по другой схеме: научно-техническая - социальная - производственная.

"Научно-техническая революция как результат развития производительных сил не требует для своего начала обязательной замены старых производственных отношений. Поэтому она протекает не только в социалистических, но и в развитых капиталистических странах, более того, она просто не может не протекать в капиталистических странах" (стр. 166).

Если пятая техническая революция (научно-техническая) может совершаться как до социальной революции (социалистической), так и после нее, то почему бы не предположить, что и другие технические революции могут также совершаться до соответствующих им социальных революций или, по крайней мере, зарождаться в недрах старого общества.

Авторы этой теории объясняют эти (и другие) особенности научно-технической революции тем, что "технические революции в рабовладельческом, феодальном и капиталистическом обществах подготовляли технический уклад производства, основанного на эксплуатации человека человеком. Современная же научно-техническая революция готовит уклад техники производства бесклассового общества" (стр. 167). Однако объяснение указанных особенностей совершенно неубедительно. В самом деле, если современная научно-техническая революция является не просто технической, а научно-технической, в отличие от предыдущих четырех технических революций (авторы почему-то здесь пишут только о трех технических революциях, забыв о первой, вероятно, потому, что она подготовила уклад техники производства бесклассового общества, как и научно-техническая революция, и потому не укладывается в их схему), то это происходит потому, что она готовит уклад техники производства бесклассового общества. Если научно-техническая революция охватывает все отрасли народного хозяйства или если научно-техническая революция может совершаться как в капиталистических, так и в социалистических странах и т.д., то авторы объясняют это тем, что она готовит уклад техники бесклассового общества.

Какова же сущность пятой технической революции?

Элементы нового (шестого) уклада техники зарождаются в недрах старого, капиталистического общества. Основой нового уклада техники является широкое использование электричества, революционизирующая роль которого заключается "во-первых, в том, что использовать энергию возможно на больших расстояниях от источников ее получения (как и месторасположения топливных ресурсов), и это приводит к рациональному размещению промышленности; во-вторых, электричество повышает производительность и общую культуру труда; в-третьих, его применение дает возможность обеспечить поточность и непрерывность производства, внедрить автоматы. Наконец, и это, пожалуй, главное, - электричество лежит в основе электроники, т.е. такой отрасли техники, которая позволяет создавать технические средства, не нуждающиеся в живых придатках - рабочих" (стр. 69).

Помимо электричества, появилось много и других элементов нового уклада техники: звукозапись, электронные лампы, фотоэлементы, синтетические материалы, металлургия редких металлов и т.д. Однако научно-техническая революция начинается лишь в середине XX в.

"Базируясь на автоматизации, по существу являющейся результатом исторического развития рабочих машин, взявших на себя технологические функции человека, современная научно-техническая революция определяется принципиально новым направлением - автоматизацией логических, умственных процессов, обеспечиваемых использованием управляющих (кибернетических) машин. В такой же степени, как рабочие машины были исходным пунктом технической революции конца XVIII - начала XIX в., управляющие машины стали исходным пунктом современной научно-технической революции. Начинается новый виток спирали в развитии процесса передачи производственных функций, выполняемых человеком, техническим средством, когда в качестве этих функций выступают уже не технологические, а логические и контрольно-управляющие" (Современная научно-техническая революция. М., 1970, стр. 113).

Современная научно-техническая революция, как и другие технические революции, должна перерасти в новую, пятую производственную революцию. Однако новая производственная революция не может начаться сразу с появлением ее технических средств: электроники, кибернетики, автоматизации, химизации производства и т.д. Для перехода на сложную комплексную автоматизацию сначала необходим опыт употребления автоматических линий, счетно-решающих устройств и других машин-автоматов, а для этого требуется определенное время, в течение которого и протекает современная научно-техническая революция (М., 1967, стр. 166).

Научно-техническая революция (в социалистических странах) перерастает и соединяется с производственной революцией. От автоматических технологических процессов, через автоматические цехи и заводы осуществляется переход к комплексному автоматизированному производству, что и будет характеризовать технологический уровень коммунистического способа производства. Произойдет изменение характера труда производителей, рабочий-станочник машинно-фабричного производства превратится во всесторонне развитого свободного труженика (стр. 168-169).

Все это справедливо, но все это относится к научно-технической, а не к так называемой производственной революции, для которой просто не находится места в современном обществе.

Новый технологический способ производства не может быть создан при капитализме, который не может отказаться от разделения труда машинно-фабричного способа производства, от системы рабочих машин, от подчинения человека машине, поскольку с этим производством связаны такие обязательные для капитализма категории, как рабочая сила, ее стоимость, прибавочная стоимость, норма прибыли, конкуренция между рабочими, интенсификация труда и т.д. При капитализме основное препятствие в перерастании научно-технической революции в производственную - способ распределения материальных благ (стр. 172).

Здесь было бы правильнее сказать, что в силу указанных причин капиталистическое общество неизбежно должно преобразоваться в социалистическое посредством социальной революции, после совершения которой и произойдет завершение научно-технической революции. Разделять же современную революцию в развитие производительных сил, как и другие революции, на две самостоятельные революции - техническую и производственную - не имеет смысла.

Итак, мы рассмотрели теорию развития производительных сил авторов "Современной научно-технической революции". Каковы же ее недостатки и достоинства?

Недостатки этой теории следующие:
  1. Периодизацию развития производительных сил - техники и в том числе - авторы ставят в зависимость от периодизации общества по общественно-экономическим формациям, в каждой из которых они находят "свои" техническую и производственную революции.
  2. Каждую из революций в развитии производительных сил авторы разделяют на две самостоятельные революции: техническую и производственную, что не соответствует исторической действительности.
  3. Все революции в развитии производительных сил авторы связывают с развитием одной отрасли (в основном) - промышленности: ремесленной, мануфактурной, машинно-фабричной, комплексно-автоматизированной.
  4. При построении схемы совершения революций в развитии производительных сил авторы исходят не из объективных исторических фактов, а из аналогии с промышленным переворотом XVIII-XIX вв.
Достоинством же этой теории является то, что авторы наряду с эволюционным развитием производительных сил разработали теорию о периодически совершающихся революциях в их развитии, которые находятся в закономерной взаимосвязи с развитием производственных отношений.

Иную периодизацию развития производительных сил, в том числе техники, предлагает Г.Волков в книге "Эра роботов или эра человека?" (5). Если Белькинд и др. делят историю техники на пять периодов, ставя периодизацию истории техники в зависимость от периодизации общества по общественно-экономическим формациям; если Зворынин и др. делят историю техники на семь периодов и если авторы "Современной научно-технической революции" делят историю техники и производительных сил в целом на шесть периодов, которые разделяются друг от друга пятью техническими и пятью производственными революциями, то Волков историю развития производительных сил, в том числе техники, делит всего на три периода, которые отделяются друг от друга двумя революциями, причем обе эти революции состоят из двух самостоятельных революций, первую из которых Волков называет технической революцией, а вторую - индустриальной, так что согласно теории развития производительных сил Волкова в развитии производительных сил происходят две технические и две индустриальные революции.

Он пишет о развитии техники: "В технике, как и в общественной жизни, имели место крутые повороты, революционная ломка старой технической формы и создание принципиально новой.

Революции в технике вообще частое явление. Они происходят со всяким более или менее крупным открытием, имеющим техническое применение... Но вместе с тем имеют место и такие технические революции, которые не просто представляют собой изменение в тех или иных технических звеньях, отраслях и т.д., а вызывают переворот во всей технической системе, знаменуют принципиально новую эпоху в развитии техники, новый исторический этап.

В результате одной из них средство труда превратилось из ремесленного инструмента в машину. Ныне мы являемся свидетелями рождения нового исторического этапа в развитии техники, который характеризуется превращениями машины в автомат. Орудие ручного труда, машина, автомат - вот крупнейшие этапы в развитии техники" (стр. 26-27).

Итак, все технические средства делятся на три формы: орудия ручного труда, машины и автоматы. К этим трем формам сводятся все технические средства. Но возьмем для примера плуг, приводимый в движение быками или лошадью. К какой форме техники мы должны отнести его? К ручным орудиям труда? Но плуг приводится в движение не руками человека, а быками или другими животными. Пахарь же идет за плугом, придерживая его и управляя быками и плугом. Может быть, плуг следует отнести к машинной технике? Но тогда начало второго "исторического этапа в развитии техники" придется перенести с XVIII в., куда его относит Волков, в глубь веков. На основании какого объективного критерия можно отличить друг от друга различные этапы в развитии техники?

"Объективный критерий, позволяющий очертить границы автоматизации как нового исторического этапа в развитии техники, так же как и в случае определения машинного этапа (или этапа механизации), может быть понят из диалектики вещных и личных элементов. Если механизация начинается с передачи технике основной физической трудовой функции, то автоматизация имеет место с того момента, когда в технике осуществляются основные "умственные" функции технологического процесса. Это становится возможным с появлением на производстве следящих, управляющих, контролирующих программирующих кибернетических устройств. Однако совершенно очевидно, что не всякое перемещение трудовой функции от человека к технике может служить объективным критерием исторических этапов в ее развитии. Передача функции источника движения (двигательной силы) паровому двигателю привела лишь к дальнейшему техническому развитию и совершенствованию тех самых машин, которые заменили функцию ремесленника - оперирование рабочим инструментом. При переходе к автоматизации дело обстоит еще сложнее, так как здесь в технике овеществляется целый ряд различных трудовых функций: наблюдение, контроль, управление технологическим процессом, включение и выключение технической системы, наладка и ремонт, программирование и т.д.

Критерием исторических этапов в развитии техники выступает не просто перемещение трудовой функции от человека к технике, а такое перемещение, которое вызывает коренное изменение в технологическом способе соединения личных и вещных элементов процесса труда, т.е. в технологическом способе производства" (стр. 30-31).

Итак, передача функции двигательной силы от человека к технике не может служить объективным критерием исторических этапов в ее развитии. В примере, приведенном Волковым для подтверждения этого тезиса, это выглядит убедительно. Но возьмем для примера плуг. К какой технике его следует отнести? К ручной? Но пахарь не оперирует рабочим инструментом плуга (лемехом, отвалом, ножом), т.е. не осуществляет "основную физическую функцию", которая является объективным критерием исторических этапов в развитии техники. Но допустим все же, что плуг относится к ручной технике, несмотря на то, что он приводится в движение не рукой человека, а животным. Как же нам быть, если тот же самый плуг (или другой более мощный, скажем, пятилемешный) начинают приводить в движение при вспашке поля не лошадьми, а трактором? Неужели и на этот раз плуг будет относиться к ручной технике? Но в таком случае все плуги (плужные прицепы), которыми в настоящее время обрабатываются поля с помощью мощных тракторов, являются орудиями ручного труда. Более того, плуг останется орудием ручного труда и после автоматизации пахоты.

Очевидно, что это не так, плуг нельзя отнести к орудиям ручного труда, как это вытекает из теории Волкова. Но можем ли мы отнести плуг к машинной технике? А если можем, то всегда ли? Если мы можем отнести любой плуг к машинной технике, то, очевидно, и соху (и борону) также можно отнести к машинам, ту примитивную деревянную соху, которая получила широкое распространение около 6-5 тысяч лет назад. Очевидно, что сделать этого нельзя. А это значит, что плуг, соха и борона, приводимые в движение тягловой силой животных, не относятся ни к ручной, ни к машинной технике. А отсюда мы можем сделать вывод, что разделение развития техники Волковым на три исторических этапа - орудия ручного труда, машины, автоматы - является ошибочным.

"Технологический способ соединения личных и вещных элементов процесса труда претерпевает в мануфактуре впервые ясно выраженное изменение. Во всей предшествующей истории совокупный рабочий механизм составляли человек и его орудия труда"(стр. 32). В последних словах этого выражения и кроется корень ошибочного тезиса Волкова. Из "всей предшествующей истории" можно выделить период в несколько тысяч лет, в котором "совокупный рабочий механизм" составляли не два элемента - человек и его орудие, а три: человек, его орудие и животное, приводящее в движение его орудие труда.

Но вернемся к теории Волкова. "Итак, исходя из принятого нами критерия, новый исторический этап представляет собой период от возникновения простейших орудий труда до их превращения в машины"(это, как мы только что видели, неверно). "В истории передовых стран этот этап охватывает первобытно-общинный, рабовладельческий и феодальный строй. Весь этот многовековой отрезок времени характеризуется единым "субъектным" технологическим способом производства, рабочий механизм здесь является лично-вещным".

Как мы видели выше, "совокупный рабочий механизм в земледелии с применением плуга и животных существенно отличается от "совокупного рабочего механизма" ремесленника с его орудием труда, поэтому если один из них является "лично-вещным", то другой должен именоваться иначе. Точно так же обстоит дело и с "субъектным" технологическим способом производства.

"Труд всюду (если не считать первых предвестников машин в виде водяной и ветряной мельницы, насосов и некоторых других сравнительно сложных приспособлений, не определявших, однако, в то время техническую базу общества) остается ручным" (стр. 39).

Это неверно. Если труд ремесленника или земледельца, обрабатывающего землю мотыгой или лопатой, можно назвать ручным, то труд пахаря, обрабатывающего землю с помощью плуга (сохи) и лошади (быков), назвать ручным нельзя.

"Переход ко второму этапу - этапу механизации в развитии техники был, как мы видели, подготовлен специализацией инструмента в мануфактуре. "Живой механизм" (рабочий) производства образует здесь предтечу механизма машинного. Этот второй этап начинается, когда основная рабочая функция "живого механизма" - управление частичными инструментами - передается машине. Рабочий механизм из лично-вещного превращается в вещно-личный. Технологический способ производства становится "объектным", а труд впервые выступает как механизированный труд.

Наконец, третий исторический этап обусловлен автоматизацией. Это значит, что рабочий механизм становится полностью техническим, способом соединения человека и техники - "свободным", а сам труд - автоматизированным" (стр. 39-40).

Итак, согласно теории Волкова, в развитии техники наряду с революциями, которые довольно часто происходят в различных звеньях, отраслях производства, происходят две революции, которые вызывают переворот во всей технике, заменяют одну форму (уклад) техники другой.

Наряду с техническими революциями Волков признает, как мы уже упоминали об этом выше, в развитии производительных сил общества наличие индустриальных революций, причем вторая индустриальная революция происходит в мире в настоящее время. Что же это за индустриальные революции и какова их сущность?

"Тот же самый критерий - переворот в технологическом способе соединения личных и вещных предметов производства - действителен и для индустриальной революции, ибо она знаменует собой начало нового исторического этапа в развитии техники.

Тот факт, что промышленная революция означает коренное изменение во взаимоотношениях человека и техники, имеет глубоко идущие последствия, которые выходят за рамки техники и даже за рамки материального производства. Этот факт вызывает изменения и в характере труда (из ручного он становится механизированным), и в социальной структуре общества (прежний ремесленник и прежний крестьянин превращаются в машинных рабочих), и в соотношении отраслей хозяйства (земледелие уступает ведущую роль промышленности, и, наконец, в политике, экономической сфере (господство феодальных отношений уступает место капиталистическим)".

"Индустриальная революция, таким образом, - это революция, вызываемая коренным изменением в технологическом способе производства, т.е. в способе соединения человека и техники, и обуславливающая тем самым изменения во всем производстве, в экономических и социальных институтах общества" (стр. 138-139).

Итак, исходным пунктом и критерием для индустриальных революций является то же самое явление - переворот в технологическом способе соединения личных и вещных элементов производства. И индустриальные, и технические (две) революции знаменуют собой начало нового исторического этапа в развитии техники, они начинаются тогда, когда одна форма техники вытесняется из общественного производства другой формой. Они, следовательно, протекают одновременно, параллельно, а не последовательно, как это имеет место в теории авторов "Современной научно-технической революции", где технические революции перерастают в производственные, последние являются как бы продолжением первых. Однако между техническими и индустриальными революциями в теории Волкова имеется большое различие, их нельзя отождествлять. Технические революции - это революции в развитии техники, индустриальные же революции - это революции во всем производстве, в экономических и социальных институтах общества.

Перейдем теперь к рассмотрению современной "второй индустриальной революции", которая, согласно теории Волкова, происходит в настоящее время во всем мире (наряду с современной научно-технической революцией).

"Возникает вопрос: правомерно ли говорить о начале второй индустриальной революции? Да, на наш взгляд, правомерно. Если первая индустриальная революция была вызвана этапом механизации в технике, то вторая индустриальная революция вызывается этапом автоматизации. Автоматизация же, как мы видели, означает новое коренное изменение в способе соединения человека и техники в процессе производства.

Это изменение так же, как в свое время изменение, имевшее место на этапе механизации, обуславливает перемены и в характере труда, и в социальной структуре общества, и в соотношении отраслей народного хозяйства, и, наконец, в социальной сфере. Наиболее характерные черты начинающейся сейчас второй индустриальной революции, как явствует из всего предыдущего изложения, заключаются в следующем.

"Во-первых, производство материальных благ имеет тенденцию превратиться в полностью автоматизированное производство в масштабах всего общества" (автоматизация производства, и в этом согласны почти все исследователи научно-технической революции, является одной из наиболее характерных черт современной научно-технической революции). "В то время как первая индустриальная революция означала возникновение промышленности, ее становление, вторая индустриальная революция означает завершение процесса создания промышленности".

"Во-вторых, если первая индустриальная революция имела локальный характер, начавшись в немногих развитых странах Европы, то вторая индустриальная революция имеет тенденцию охватить все страны и континенты".

"В-третьих, современная индустриальная революция ведет к существенным структурным сдвигам в отношении различных сфер общественной деятельности. За счет материального производства, в котором потребность в людских ресурсах будет все сокращаться, возрастает роль научного производства - как в количественном, так и в качественном отношении. Научное производство имеет тенденцию занять доминирующее положение по отношению к непосредственному производству материальных благ.

Наука, следовательно, является кормчим современной индустриальной революции.

Наконец, четвертая, наиболее существенная черта, характеризующая современную индустриальную революцию, касается социальных последствий. Первая промышленная революция привела, как известно, к укреплению самой развитой формы эксплуататорских отношений... современная индустриальная революция, происходящая в странах мировой социалистической системы, ведет к сокращению рабочего времени, к облегчению труда, к изменению его характера в сторону все более творческого и свободного, она ведет к уничтожению противоположности между городом и деревней, между умственным и физическим трудом" (стр. 139-141).

"Коренное отличие этой революции в капиталистических странах от ее характера в странах социализма состоит в том, что в условиях частной собственности на средства производства она ведет не к укреплению и развитию существующих отношений, а к их взлому" (стр. 142).

Итак, наиболее характерными чертами второй индустриальной революции в теории Волкова являются: автоматизация всего производства, превращение науки (научного производства) в ведущую отрасль общественного производства, ее глобальный, всемирный характер, изменение характера труда, укрепление социалистического строя и расшатывание и взлом - капиталистического.

Однако первые четыре характерные черты, приписываемые Волковым этой так называемой второй индустриальной революции, целиком и полностью относятся к научно-технической революции. Если научно-техническую революцию "лишить" этих ее наиболее характерных черт, то она не будет научно-технической революцией. Поэтому разделение современной революции в развитии производительных сил общества на две самостоятельные революции - техническую и индустриальную (производственную) является нецелесообразным. Более того, оно является искусственным, надуманным, не отражающим объективного развития современного общества и его производительных сил. В настоящее время происходит не две революции: техническая и индустриальная (или производственная), а одна, научно-техническая.

"Данное нами определение индустриальной (промышленной) революции позволяет провести четкую грань с революциями техническими. Из него следует, что термин "техническая" (или "научно-техническая") и "индустриальная" революции не тождественны даже в том случае, когда речь идет о процессах, протекающих одновременно. О современной научно-технической революции, например, мы говорим тогда, когда рассматриваем изменения в сфере самих производительных сил, а о второй индустриальной революции - когда характеризуем с точки зрения этих изменений все общество" (стр. 147).

Одним из наиболее радикальных изменений в сфере самих производительных сил в настоящее время является автоматизация производства. Следовательно, автоматизация производства относится к содержанию научно-технической революции, между тем Волков относит ее к наиболее характерной черте второй индустриальной революции. Здесь в теории Волкова явное противоречие.

"О современной научно-технической революции речь идет и тогда, когда анализируются различные направления технического и научного прогресса: мирное применение ядерной энергии, химизация, биологизация производства. Говоря же об индустриальной революции XX в., мы имеем в виду главным образом автоматизацию (и ее социальные последствия), понимаемую не как одно из возможных направлений в техническом прогрессе, а как развитие всеобщей технической формы производства будущего. Именно с автоматизацией прежде всего связаны изменения в системе "человек - техника", служащие исходным пунктом современной индустриальной революции" (стр. 146).

Последние слова можно целиком отнести к научно-технической революции: именно с автоматизацией прежде всего связаны изменения в производительных силах общества, служащие исходным пунктом современной научно-технической революции.

Теория развития производительных сил общества Волкова имеет некоторое сходство с теорией развития производительных сил общества авторов "Современной научно-технической революции", но она имеет и отличие, причем последнее является более значительным, чем сходство.

Сходство состоит в том, что в обеих теориях каждая из революций в развитии производительных сил общества состоит из двух обособленных революций. У Волкова это технические и индустриальные революции. У авторов "Современной научно-технической революции" - технические и производственные.

Отличие же этих теорий заключается в следующем:
  1. Волков насчитывает в развитии производительных сил общества всего две технические и две индустриальные революции; авторы же "Современной научно-технической революции" - пять технических и пять производственных революций.
  2. У Волкова технические революции развиваются одновременно с индустриальны ми; у авторов "Современной научно-технической революции" - технические и производственные революции развиваются последовательно: первые плавно перерастают во вторые, производственные революции являются как бы продолжением технических.
  3. Согласно теории Волкова, современные научно-техническая и вторая индустриальная революции совершаются как в социалистических, так и в капиталистических странах; согласно теории авторов "Современной научно-технической революции", если научно-техническая революция совершается как в социалистических, так и в капиталистических странах, то пятая производственная революция может происходить в социалистических странах и не может - в капиталистических.
Теория развития производительных сил общества Волкова имеет, как и теория авторов "Современной научно-технической революции", наряду с ее достоинствами и ряд существенных недостатков и ошибочных положений.

Во-первых, в развитии производительных сил Волков обнаруживает два типа революций: технические и индустриальные. На самом деле в развитии производительных сил имеется только один тип революций. Это, если говорить только о революциях, рассматриваемых в теории Волкова, индустриально-техническая и научно-техническая революции.

Во-вторых, в теории Волкова революции в развитии производительных сил общества и революции в развитии общественных отношений (социальные революции) не взаимосвязаны, так что, например, социальная рабовладельческая революция не имеет "своей" революции в развитии производительных сил общества в отличие от социальной революции буржуазной и социалистической.

В-третьих, в поле зрения Волкова при исследовании им техники, ее форм (и укладов) и ее исторического развития не попала, например, тягловая техника, т.е. механические средства, приводимые в движение, действие мускульной энергии животных.

В-четвертых, в теории Волкова, помимо технических революций, отделяющих указанные им периоды исторического развития техники друг от друга, в развитии техники признается наличие технических революций второго, низшего порядка, отличных от первых. Если первые отделяют периоды развития техники друг от друга, то эти технические революции происходят в рамках периодов развития техники. "Они происходят со всяким более или менее крупным открытием, имеющим техническое применение" (стр. 29). Однако различные явления обычно принято называть по-разному, чтобы не порождать путаницы.

Наряду с теориями развития производительных сил общества Волкова и авторского коллектива "Современной научно-технической революции" существуют и другие теории, порой довольно оригинальные. К последней принадлежит концепция С.Лилли, развитая им в книге "Люди, машины и история" (7).

Как и у Волкова, в теории производительных сил общества С.Лилли имеется две технические революции, но они совершенно отличны от технических революций Волкова. Посмотрим, что они собой представляют.

"Если взглянуть на историю техники со стороны, скажем, гостя с какой-то далекой планеты столь высокой цивилизации, что он станет взирать на наши устремления с безразличием биолога, изучавшего низшие формы жизни, - тогда выяснится, что история человечества пережила две главные технические революции".

В примечании к этой фразе Лилли добавляет: "Не считая предшествующих событий, положивших начало всему развитию техники - изготовление орудий труда и покорение огня, - что безусловно можно было бы назвать величайшей технической революцией в истории человечества".

Затем он продолжает: "Первая революция началась с переходом к земледелию, что потребовало в дальнейшем металлов, плуга, парусника и всего прочего, а затем развилась в форме таких крупномасштабных работ, как сооружение оросительной системы и строительство крупных городов. Эта революция закончилась примерно за 2500 лет до нашей эры. Вторая же скромно началась в средневековье и с тех пор набирает все большую скорость и приобретает все больший размах. Она, по-видимому, все еще находится на самой начальной ступени своего развития, так что ей предстоит пройти еще гораздо больше того, что уже осталось позади. Перемены, случившиеся за три тысячелетия между этими двумя революциями, покажутся нашему внеземному историку совсем малозначащими. Он сосредоточил бы свое внимание только на этих двух революциях" (7-408).

Эти две технические революции Лилли связывает с двумя крупнейшими преобразованиями общества. Следствием первой технической революции явился переход общества от бесклассового строя к классовому, а следствием второй технической революции, которая, по мысли автора, находится на начальной стадии своего развития, является обратный переход общества от классового к бесклассовому во всемирно-историческом масштабе, который также находится на начальной стадии своего развития.

Эта концепция развития производительных сил, несмотря на ее оригинальность и притягательную силу, не может стать для нас приемлемой.

А.Чемарис отмечает в развитии производительных сил общества четыре революции.

"В истории человечества можно отметить несколько "технологических" революций: отделение земледелия от скотоводства, выделение ремесленного труда, свободного от земельной собственности, замена ручного труда машинным производством и начавшееся в настоящее время превращение машинного в полностью автоматизированное и кибернетизированное производство" (8-40).

Очевидно, для каждой из социальных революций Чемарис "находит" соответствующую ей "технологическую" революцию. Первую технологическую революцию (отделение земледелия от скотоводства) автор этой концепции, вероятно, связывает с социальной революцией при переходе общества от первобытно-общинного строя к рабовладельческому. Вторую технологическую революцию (выделение ремесленного труда, свободного от земельной собственности) - с социальной революцией при переходе общества от рабовладельческого к феодальному и т.д.

Однако эта взаимосвязь является произвольной, бездоказательной. Особенно неудачно выглядит вторая "технологическая" революция. Это и понятно, поскольку таковой в действительном развитии общества не существует. Назвать же выделение ремесленного труда, свободного от земельной собственности, революцией в развитии производительных сил совершенно неправомерно.

Авторы "Современной научно-технической революции" (9) признают в развитии производительных сил (техники) три технические революции.

"Последовательная передача основных технических функций от человека техническим средствам знаменует основные технические революции, связанные с созданием рабочих машин, двигателей, автоматов.

Действительно, если рассматривать производственную деятельность человека в домашинный период, когда господствовал ручной труд, то ее можно свести к трем основным функциям: исполнительной (главным образом, посредством рук), двигательной (мускульная сила), управленческой (посредством мыслительных процессов).

Сущность развития машинной техники состоит в том, что эти функции от человека последовательно одна за другой передаются машинам. Начало промышленного переворота в XVII в. было связано с внедрением в производство различных машин, взявших на себя исполнительную функцию. Первая рабочая машина - ткацкий станок - была изобретена в 1733 г. в Англии. Создание и применение рабочих машин явилось первой революцией в машинной технике. Она открыла возможность простой механизации производства. Эти машины приводились в движение водой, животными и главным образом - человеком.

Новый сдвиг в прогрессе машинной техники - вторая революция - связан с появлением паровой машины Дж.Уайта в 1784 г. Паровая машина, а затем и другие двигатели воспринимали от человека вторую техническую функцию - двигательную. Это открыло возможность для развития комплексной механизации производства. В высокомеханизированном технологическом процессе за человеком сохранилась только управленческая функция.

Середина XX в. ознаменовалась созданием различного рода автоматических устройств, которым человек передает функции управления машинами и технологическими процессами. В развитии машинной техники это третья революция" (9-19,20).

Согласно этой точке зрения, две технические революции произошли в XVIII в., а третья происходит в настоящее время начиная с середины XX в. Всю технику, существовавшую до XVIII в., они относят к ручной технике, в том числе и такое механическое средство, как плуг, приводимый в движение животными, с чем никак нельзя согласиться. Кроме того, сведение содержания революции в развитии производительных сил общества только к передаче "технических" функций от человека технике является крайне недостаточным, половинчатым критерием. Эта точка зрения (о наличии в развитии техники трех революций) является ошибочной.
[Оглавление]

Copyright © 2005 parshakov.com На главную Написать нам письмо В начало страницы
Created by Pictograph