Официальный сайт

Главная Написать автору Гостевая книга

   Глава десятая

ЭКОНОМИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ РАБОВЛАДЕЛЬЧЕСКО-КРЕПОСТНИЧЕСКОГО ОБЩЕСТВА.
ПРОИЗВОДИТЕЛЬНАЯ ФАЗА


1. Общественно-производственные отношения


Во второй, производительной фазе рабовладельческого общества в производительных силах не наблюдается больших изменений. Наоборот, общественно-производственные отношения отличаются от общественно-производственных отношений торговой фазы самым радикальным образом. Если в торговой фазе господствующей формой собственно сти на основные средства производства была мелкая индивидуальная собственность, то в производительной фазе господствующей формой собственности стала крупная частная собственность. Если в торговой фазе производство основывалось на свободном труде производителей, то основой производства в производительной фазе рабовладельческого общества стал рабский, основанный на физическом принуждении труд. Если в торговой фазе преобладало натуральное производство мелких производителей, то в производительной фазе, если взять только крупные рабовладельческие хозяйства - латифундии, эргастерии, - преобладало товарное производство. Если в торговой фазе основными классами были класс торговцев и класс мелких производителей, то в производительной фазе основными классами стали класс рабовладельцев - земельных и промышленных и класс рабов - сельскохозяйственных и промышленных.

Вместе с тем изменяется и форма эксплуатации. Это не значит, что торговая эксплуатация исчезла. Она не только не исчезла, но, наоборот, ее масштабы все более расширились. Но гораздо быстрее росли масштабы эксплуатации в сфере производства, так что скоро производственная эксплуатация стала основной формой эксплуатации, а торговая и ростовщическая дополняли ее, являлись второстепенными, неосновными формами эксплуатации.

В производительной фазе рабы, которые комплектовались в основном из захваченных во время завоевательных войн военнопленных и гражданского населения оккупирован ных стран, в том числе женщин и детей, стали составлять не только большую часть эксплуатируемых, они стали, по-видимому, составлять абсолютное большинство населения рабовладельческого государства. И большая часть их применялась в крупных рабовладельчес ких хозяйствах, как сельскохозяйственных, так и ремесленных. При этом сельскохозяйст венные предприятия были более крупными, чем ремесленные мастерские. Если в ремесленных мастерских привлекались десятки, редко сотни рабов, то в сельскохозяйственных латифундиях число рабов исчислялось сотнями и тысячами.

Помимо земледелия и ремесленного производства, труд рабов применяется и в других отраслях хозяйства: в строительстве, добывающей промышленности, в металлургии, торговле, транспорте, скотоводстве, в сфере услуг, особенно в домашнем хозяйстве.

Мелкие товаропроизводители, еще недавно бывшие социальной основой, опорой общества, теперь, не выдерживая конкуренции крупных рабовладельческих хозяйств, основанных на дешевом рабском труде, стали массами разоряться. Их земли скупали все более богатеющие рабовладельцы, которые расширяли свои хозяйства. Рабовладельческих хозяйств становилось все больше, и они становились все крупнее, а мелких хозяйств становилось все меньше, и мелкие товаропроизводители становились все беднее. В условиях конкуренции на товарном рынке им приходилось продавать свои товары все дешевле. Поскольку издержки производства товаров в рабовладельческих хозяйствах были ниже, то это приводило к понижению рыночных цен. А по мере понижения рыночных цен торговцы, соответственно этому понижению, понижали и закупочные цены, по которым они скупали товары у мелких товаропроизводителей. В результате закупочные цены постепенно снижались до уровня издержек производства мелких товаропроизводителей, а зачастую опускались и ниже уровня издержек производства.

Если в торговой фазе в простом товарном производстве закупочные цены находились на уровне между стоимостью товаров и их издержками производства, то в производительной фазе закупочные цены, по которым торговцы покупали товар у мелких товаропроизводителей, снижаясь все более, зачастую находились или на уровне издержек производства или опускались ниже их. А последнее и приводило к разорению мелких товаропроизводителей. Это разорение мелких товаропроизводителей в торговой фазе рабовладельческого общества было исключением, в производительной же фазе, вследствие конкуренции с более дешевыми товарами рабовладельческого товарного производства, стало правилом, приняло массовые размеры.

Более дешевыми товары рабовладельческих хозяйств на товарном рынке были по двум причинам: во-первых, вследствие того, что товары на товарном рынке по причине конкуренции они зачастую продавали ниже цены производства, а во-вторых, их издержки производства товаров были ниже, чем у мелких товаропроизводителей. Вторая причина была главной, основной. Более низкие издержки производства в рабовладельческом производстве по сравнению с мелким производством товаропроизводителей объясняются, в свою очередь, тремя причинами. Во-первых, рабы трудились в течение более длительного рабочего дня, чем свободные крестьяне и ремесленники. Во-вторых, рабы работали более интенсивно. И, в-третьих, они питались и, вообще, содержались гораздо хуже, на воспроизводство их рабочей силы затрачивалось меньше жизненных средств, средств существова ния, чем на воспроизводство рабочей силы свободных крестьян и ремесленников. Все это достигалось исключительно благодаря внеэкономическому, физическому, грубому, жестокому насильственному принуждению к труду рабов.

2. Эксплуатация рабов в сфере производства.
Производственная прибыль


C переходом рабовладельческого общества из торговой фазы, основой которой являлось мелкое индивидуальное хозяйство и свободный труд мелких производителей, в производительную фазу, основой которой стало крупное частное хозяйство и рабский труд, изменилась форма эксплуатации основной массы эксплуатируемых трудящихся. Если в торговой фазе основным эксплуатируемым классом являлся класс мелких товаропроизводителей, то в производительной фазе основным эксплуатируемым классом стал класс рабов. Соответственно этому, если основной формой эксплуатации в торговой фазе была торговая эксплуатация, эксплуатация в сфере обмена, торговли, то в производительной фазе основной формой эксплуатации становится производственная эксплуатация, эксплуатация в сфере производства.

Некоторые буржуазные исследователи-политэкономы считают, что эксплуатация рабовладельцами рабов, равно как и эксплуатация капиталистами наемных рабочих, осуществляется не в сфере производства, а в сфере обмена, торговли. Они утверждают, что предприниматели (рабовладельцы в рабовладельческом обществе и капиталисты в буржуазном) продают товары выше их стоимости с надбавкой, и эта-то надбавка и является их прибылью. Но достаточно присмотреться внимательно к рабовладельческому производству, как тут же выясняется их ошибка. Возьмем три одинаковых по величине, т.е. по численности рабов, размерам земли и т.д., рабовладельческих латифундии. Первое из этих хозяйств является чисто натуральным хозяйством. Рабовладелец, являющийся собственни ком этой латифундии, ничего на товарном рынке не продает и ничего не покупает. Он все необходимое производит в своем хозяйстве трудом своих рабов: продукты питания, одежду, обувь, ремесленные изделия, в том числе технические средства и т.д.

Второе из трех рабовладельческих хозяйств является натурально-товарным. Рабовладелец, являющийся собственником этой латифундии, также производит самые разнообразные продукты труда. Но в отличие от первого он часть продуктов труда продает на товарном рынке. На вырученные от продажи деньги он покупает средства производства, а также некоторые предметы потребления для своей семьи. Что же касается предметов потребления для рабов, то их все он производит трудом рабов в своем хозяйстве.

Третье рабовладельческое хозяйство является исключительно товарным хозяйством. Рабовладелец, являющийся собственником этого хозяйства, специализируется на производстве одного или нескольких видов товара, которые он целиком или в основном производит на рынок. На вырученные деньги он покупает самые разнообразные средства производства и предметы потребления, причем не только для своей семьи, но и для рабов.

Нетрудно понять, что первый рабовладелец никак не может извлекать свой доход, свою предпринимательскую прибыль в сфере торговли за счет эксплуатации потребителей посредством продажи товаров выше их стоимости, так как он вообще ничего не продает. Присваиваемый им прибавочный продукт он потребляет непосредственно, без обмена. Этот прибавочный продукт является разницей между всем продуктом труда его рабов и той частью этого продукта, которую в качестве необходимого продукта потребляют рабы. Именно эти рабы и эксплуатируются им.

Второй рабовладелец точно таким же способом получает прибавочный продукт, как и первый. Сначала происходит разделение, распределение совокупного продукта труда рабов на необходимый продукт, который идет на содержание рабов, на воспроизводство их рабочей силы, и прибавочный продукт, который частично превращается в предметы потребления рабовладельца и его семьи в натуральной форме, а частично продается на товарном рынке. При этом купленые рабовладельцем на товарном рынке товары на вырученные деньги от продажи его товаров также потребляются им самим и членами его семьи, но не рабами. Может ли здесь эксплуатация возникать из обмена? Конечно, нет. Ведь рабы получают в обмен за свой труд в натуральной форме только часть произведенного ими продукта труда. Другая же часть присваивается рабовладельцем. При этом не имеет никакого значения, потребляет ли он этот прибавочный продукт труда рабов в натуральной форме полностью или частично, или же весь прибавочный продукт он продает на рынке, а на вырученные деньги покупает другие товары, которые и потребляет. В любом случае его рабы получают в обмен за свой труд, для воспроизводства рабочей силы только часть продукта своего труда. Другая же часть продукта труда - прибавочный продукт присваивается рабовладельцем в форме его дохода, или прибыли.

Что же касается третьего рабовладельческого хозяйства, то здесь процесс товарного обращения затушевывает действительную природу эксплуатации. Создается ложное впечатление, что доход рабовладельца возникает благодаря обмену. Но что действительно для первого и второго рабовладельческих хозяйств, то должно быть действительно и для третьего хозяйства. Достаточно представить себе, что третий рабовладелец в силу различных обстоятельств, например трудностей сбыта, стал производить материальные блага не на рынок, а для собственного потребления. Ведь нелепо было бы утверждать, что пока он производил продукты труда для продажи, он эксплуатировал потребителей и не эксплуатировал своих рабов (наемных рабочих), но как только он стал производить продукты труда для собственного потребления и потребления рабов в их натуральной форме, он только тут начал эксплуатировать рабов.

Таким образом, доход рабовладельцев возникает не из товарного обмена, а из эксплуатации рабов, на содержание которых идет только часть производимого ими продукта труда - необходимый продукт, а другая оставшаяся часть продуктов труда рабов составляет прибавочный продукт и отчуждается, присваивается и потребляется рабовладельцем. При этом одни рабовладельцы весь прибавочный продукт потребляют сами, другие уступают часть прибавочного продукта ростовщикам и торговцам, услугами которых они пользуются.

В основе эксплуатации рабовладельцами рабов лежит неэквивалентный обмен. Рабы производят своим трудом продукт труда большей стоимости, чем они получают. Стоимость продукта труда, производимого ими, всегда больше, чем стоимость того продукта труда, который идет на их содержание, на воспроизводство их рабочей силы. Стоимость рабочей силы рабов ниже стоимости товаров, которые производятся трудом рабов. Но стоимость рабочей силы рабов состоит из двух частей: стоимости производства рабочей силы (или его рыночной цены, если раб покупается, а не рождается и вырастает в хозяйстве рабовладельца) и стоимости воспроизводства рабочей силы, подобно тому, как стоимость товаров состоит также из двух частей: стоимости, перенесенной на продукт труда прошлым, мертвым трудом с потребляемых средств производства и вновь созданной стоимости живым трудом рабов.

Рабочая сила, или, по определению Маркса, способность человека к труду, всякого человека, в том числе и раба, становится готовой к потреблению лишь при достижении человеком определенного, так называемого трудоспособного возраста. До достижения рабом, как и всяким человеком, этого возраста его рабочая сила не потребляется, однако для того, чтобы она в будущем потреблялась, его необходимо кормить, одевать и т.д. К тому времени, когда подросший сын (или дочь) раба сможет работать, на него владелец вынужден израсходовать какое-то количество материальных благ, которые имеют определенной величины стоимость. Эта-то стоимость материальных благ, которая потрачена на содержание подрастающего раба, и есть стоимость производства рабочей силы. Производство рабочей силы как продукта труда или как товара, завершается тогда, когда эта рабочая сила готова к потреблению.

Однако рабочую силу необходимо не только произвести, но необходимо и воспроизводить постоянно, изо дня в день после того, как она начинает потребляться. Раба нужно кормить, одевать и т.д. для того, чтобы его рабочая сила постоянно воспроизводилась и он мог снова и снова производить для рабовладельца материальные блага. В этом смысле раба можно сравнить с рабочим скотом или с машиной. При производстве машины или вола затрачиваются средства, которые и определяют их стоимость. Это есть стоимость производства этих товаров или продуктов труда. Но после того, как их начинают потреблять, машина и вол нуждаются в дополнительных расходах: машину нужно ремонтировать, вола нужно кормить. Стоимость ремонта машины есть стоимость ее воспроизводства, которую нельзя отнести к стоимости ее производства. В своей же сумме стоимость производства машины и стоимость ее воспроизводства дадут ее полную, или совокупную стоимость, которая равными порциями переносится на продукт труда, изготовляемый посредством применения этой машины.

Различие между стоимостью машины, состоящей из стоимости ее производства и стоимости ее воспроизводства, и между стоимостью рабочей силы раба, также состоящей из стоимости ее производства и стоимости ее воспроизводства, состоит лишь в том, что стоимость машины входит по частям в стоимость продукта труда, а стоимость рабочей силы в стоимость продукта труда не входит. Стоимость, которую создает раб, определяется величиной затраченного им труда, а не стоимостью его рабочей силы. Стоимость рабочей силы никак не сказывается на стоимости продукта труда, первая меньше, чем вторая. Стоимость рабочей силы сказывается лишь на величине прибыли, стоимости прибавочного продукта. Чем выше стоимость рабочей силы, тем ниже стоимость прибавочного продукта (прибыли рабовладельца). Стоимость же товара при этом совершенно не изменяется.

Стоимость производства рабочей силы и стоимость ее воспроизводства - это различные вещи. Однако они объединяются в одно целое - в стоимость рабочей силы. Это соединение происходит таким же образом, каким происходит соединение стоимости основного и оборотного капитала при перенесении их стоимости на стоимость продукта труда. Предположим, рабовладелец израсходовал (или купил на рынке) на производство рабочей силы раба 300 д.е. Затем в течение еще 30 лет, в течение которых раб работал на него, он израсходовал на воспроизводство его рабочей силы еще 1200 д.е., а за каждый год, следовательно, - 40 д.е. Вся стоимость рабочей силы за 30 лет будет равна 1500 д.е., а ее годовая стоимость - 50 д.е.

Итак, вновь созданная стоимость продукта труда, величина которой определяется количеством затраченного на его производство труда, распадается при его распределении на две основные части: необходимый продукт, величина которого определяется стоимостью рабочей силы раба, и прибавочный продукт, который равен разности между стоимостью товара и стоимостью необходимого продукта (стоимостью рабочей силы) и который присваивается в процессе эксплуатации рабов рабовладельцами в сфере производства в виде предпринимательской прибыли. При этом часть прибавочного продукта рабовладелец-хозяйственник вынужден уступать торговцу, которому он продает товар по цене производства. Если бы рабовладельцы-предприниматели не захотели уступать часть прибавочного продукта торговцам, то последние бы получали на равновеликий капитал меньшую прибыль. Это привело бы к тому, что многие торговцы переместили бы свои капиталы из сферы обращения в сферу производства. А такой перелив капиталов привел бы к их избытку в сфере производства и к недостатку в сфере торговли. В результате цены, по которым торговцы покупают у рабовладельцев, понизились бы, что привело бы в конечном счете к выравниванию нормы прибыли в сферах производства и обращения и товары стали бы продаваться на рынке не по их стоимости, а по ценам их производства.

3. Норма торговой прибыли.
Закон понижения нормы производственной прибыли


Если прибыль рабовладельца, имеющего крупное хозяйство, разделить на его капитал, или стоимость средств, которые он вложил, авансировал в свое хозяйство: землю, постройки, технику, рабов, сырье и т.д., то мы получим норму его прибыли. А если прибавочный продукт, производимый в его хозяйстве, разделить на необходимый продукт (стоимость рабочей силы), то мы получим норму, или степень эксплуатации рабовладельцем рабов. Однако здесь надо иметь в виду, что на содержание рабов шло меньше продуктов труда, чем необходимо для нормального воспроизводства их рабочей силы, т.е. рабы в обмен за свой труд получали не весь необходимый продукт, а лишь часть его (слово "обмен" здесь употребляется не в смысле, конечно, рыночного обмена, а в смысле принудительного обмена).

Стремясь повысить норму прибыли, рабовладельцы добивались этого, конечно, различными способами, но главным образом - путем усиления эксплуатации, путем повышения степени эксплуатации, что достигалось, как мы уже отмечали, чрезмерным увеличением продолжительности рабочего дня, интенсивности труда, нищенскими условиями существования рабов. Однако и продолжительность рабочего дня, и интенсивность труда нельзя увеличивать неограниченно, они имеют предел, за который перейти нельзя. Точно так же обстоит дело и с содержанием рабов. Использовать же новую технику, технологию в рабовладельческом хозяйстве было затруднительно, поскольку рабы в силу их рабского положения не отличались бережливостью по отношению к средствам производства рабовладельца.

Хотя по мере увеличения масштабов производства величина совокупной прибыли рабовладельца увеличивалась, но она увеличивалась не в такой пропорции, как росла величина его капитала, а гораздо медленнее. Иначе говоря, чем крупнее становилось рабовладельчес кое производство, тем более низкой становилась норма прибыли. Обычно это объясняют тем, что возросли рыночные цены на рабов. Но этим можно объяснить лишь снижение эффективности крупного рабовладельческого производства по сравнению с мелким производством свободных крестьян и ремесленников, но не по сравнению с мелким рабовладельческим хозяйством. Ведь повышение цены рабов одинаково отражалось и на мелких рабовладельческих хозяйствах, и на крупных. Кроме того, к концу производительной фазы в рабовладельческом обществе большинство рабов в производстве пополнялось не за счет их покупки на товарном рынке, а за счет естественного прироста рабов, которые уже стали к этому времени обзаводиться семьями и имели детей. В Римской Империи, к концу существования в ней крупного рабовладельческого производства, только третья в среднем часть рабов была покупной, а две трети - вырастали в хозяйстве за счет прироста рабов.

Если бы рабовладельческое хозяйство независимо от его величины было менее выгодней хозяйства, основанного не на рабском, а на свободном труде, то достаточно бы было рабовладельцам превратить своих рабов в наемных работников - и проблема была бы решена. Но если бы это произошло, то крупные сельскохозяйственные латифундии стали бы еще менее выгодными для их владельцев. Крупное рабовладельческое производство стало невыгодно не потому, что оно было рабовладельческим, а потому что оно было крупным. Чем крупнее были хозяйства рабовладельцев, тем ниже была норма прибыли. До поры до времени это не бросалось в глаза, так как производство лишь отчасти было товарным, преимущественно же натуральным, но по мере расширения товарного производства это стало более заметно. Далее, в первый период производительной фазы рабовладельческие хозяйства были менее крупными и, следовательно, более рентабельными, чем позднее, когда их размеры возросли во много раз. Кроме того, рабовладельцы, не понимая причин понижения рентабельности предприятий, были склонны объяснить это чем угодно (но только не действительной причиной): плохой погодой, климатом, дороговизной рабов, их леностью, плохим управлением хозяйством, плохой организацией труда, войнами или, наоборот, их отсутствием, трудностями сбыта товаров, подорожанием цен на товары, которые они производили и продавали, низким плодородием земли и т.д. и т.п.

Но если понижение рентабельности крупных предприятий, т.е. снижение нормы прибыли зависит исключительно от укрупнений предприятий, то, естественно, возникает вопрос, почему же крупные предприятия возникли вообще?

Это можно объяснить следующим: раньше хозяйства были менее крупными, следовательно, более эффективными, чем позднее. Кроме того, они носили в большей мере натуральный характер, в результате чего нельзя было определить эффективность того или иного хозяйства. И наконец, хотя норма прибыли с укрупнением хозяйств и понижалась, масса прибыли при этом увеличивалась.

Но главная причина заключается в другом, а именно в том, что в первый период производительной фазы мелкое рабовладельческое производство было менее выгодным, чем среднее, а может, даже и чем крупное рабовладельческое хозяйство. То есть, в первой половине производительной фазы крупное и среднее рабовладельческое производство являлось более эффективным, чем мелкое, а во второй половине, наоборот, мелко рабовладельческое производство стало более выгодным, более эффективным, чем среднее, и особенно крупное.

Быть может, следовало бы сказать так: в начале производительной фазы мелкое рабовладельческое производство было более невыгодным, чем крупное рабовладельческое производство. Затем эффективность мелкого и крупного рабовладельческого хозяйства выравнялась. Наконец эффективность мелких рабовладельческих хозяйств еще более возросла по сравнению с крупными, и они становились все выгоднее.

Таким образом, здесь происходит два противоположных процесса: с одной стороны, увеличивается со временем эффективность мелких рабовладельческих хозяйств (правильнее их было бы назвать не рабовладельческими хозяйствами, а хозяйствами рабов), а с другой стороны, уменьшается по мере укрупнения эффективность крупных рабовладельческих латифундий. Эффективность мелких и крупных рабовладельческих хозяйств все выравнивалась, затем сравнялась, наконец снова стала различаться, но уже в обратную сторону. Это различие все увеличивалось и наконец достигло такой величины, что стало явным для всех, и тогда произошел грандиозный процесс преобразования крупных хозяйств - латифундий в мелкие, которые, являясь собственностью рабовладельцев, велись самими рабами, сдавались рабовладельцами в пользование, аренду рабам, а отчасти и свободным производителям - колонам, которые, впрочем, затем были порабощены рабовладельцами, превращены в рабов.

Но здесь возникают два новых вопроса: почему мелкие хозяйства рабов были малоэффективными в начале производительной фазы и стали более эффективными во второй половине производительной фазы? И почему крупные рабовладельческие хозяйства являются тем менее эффективными, приносят тем меньшую норму прибыли, чем они становятся более крупными?

Чтобы ответить на первый вопрос, необходимо вспомнить, что при совершении рабовладельческой социальной революции были приняты законы, запрещающие обращение в рабство собственных граждан. Это привело к тому, что в рабов стали обращать чужеземцев. Когда стали возникать крупные рабовладельческие хозяйства, в рабовладельческое государство стали завозить огромное количество чужеземцев из завоеванных стран, которых превращали в рабов и заставляли работать в хозяйствах рабовладельцев. Таким образом, рабы в крупных хозяйствах в первый период их существования - это вчерашние свободные граждане соседних стран. Для того чтобы их заставить работать на рабовладельцев, необходим был строжайший контроль, надзор за ними, жестокое наказание за плохую работу и т.д., а самое главное, их нужно было охранять, иначе они при первой же возможности совершали бы побеги. Но для этого необходим был аппарат насилия, необходимы были воины, надсмотрщики, управляющие и т.д. И чем более разобщены были рабы, чем дальше друг от друга находились в рабочее, да и в нерабочее время, тем более крупный нужен был этот аппарат, тем больше воинов и надсмотрщиков необходимо было нанимать рабовладельцу. Если бы рабовладелец разделил свои земельные владения на множество отдельных участков и закрепил бы за каждым их них по рабу, то ему пришлось нанимать огромное число охранников, иначе бы все рабы в короткое время разбежались, а может быть, и подняли бы против рабовладельца бунт. Но нанимать большое число охранников было бы невыгодно, ведь им пришлось бы отдавать если не весь, то большую часть прибавочного продукта. А прибыль рабовладельца при этом была бы незначитель ной, а вместе с тем была бы незначительной и норма прибыли. Таким образом, мелкие хозяйства, ведущиеся рабами, но принадлежавшие рабовладельцу, были для него невыгодными, малоэффективными. Гораздо более выгодными были крупные хозяйства, в которых рабы трудились вместе, то на одном участке, то на другом, большими коллективами, по нескольку десятков человек. В этом случае число охранников, управляющих было сравнительно небольшим, и крупное рабовладельческое хозяйство было более эффективным, приносило большую прибыль и норму прибыли, чем мелкие хозяйства.

Но со временем, к концу производительной фазы, положение изменяется самым радикальным образом. Большую часть рабов составляли теперь местные жители, родившиеся и выросшие в этой стране, в этой местности. Они говорили на местном языке и, самое главное, имели семьи, детей. Они не знали другой страны, кроме той, где жили, не знали другого языка, кроме того, на котором говорили. Им некуда было бежать, да и невозможно, поскольку их обременяли их семьи. И теперь мелкие хозяйства, ведущиеся рабами под незначительным контролем управляющих и надсмотрщиков, стали более выгодными, чем раньше, так как аппарат насилия, принуждения стал малочисленным.

Более же крупные хозяйства рабовладельцев становились менее эффективными по мере их укрупнения вследствие нарушения экономического закона соответствия централизации производства уровню пооперационного разделения труда.

4. Экономические законы и экономические противоречия


По мере развития рабовладельческого общества в его производительной фазе величина рабовладельческих латифундий становилась все большей. Иначе говоря, происходило усиление централизации производства. Но возрастание централизации производства не сопровождалось, по крайней мере в сельскохозяйственных латифундиях, ростом уровня пооперационного разделения труда. Усиление централизации производства явилось следствием концентрации богатства и, вследствие этого, средств производства в руках рабовладельцев за счет эксплуатации рабов, но не вследствие роста пооперацион ного разделения труда, которое в латифундиях было на очень низком уровне. В результате между низким уровнем пооперационного разделения труда и чрезмерно высокой степенью централизации земледельческого рабовладельческого производства возникло несоответствие, которое по мере укрупнения, дальнейшей централизации производства все более усиливалось. Выражением этого противоречия между чрезмерной централизацией производства и низким уровнем пооперационного разделения труда и явилось понижение нормы прибыли в сфере производства по мере увеличения размеров латифундий. Чем крупнее было рабовладельческое хозяйство, чем централизованней, тем сильнее было это противоречие и тем, вследствие этого, менее эффективней было это хозяйство.

Разрешение этого противоречия могло осуществиться на данном этапе развития общества только посредством массовой децентрализации земледельческого производства, что и произошло во II-III вв. нашей эры в древнеримском государстве.

В рабовладельческом обществе возникло и другое противоречие - противоречие между чрезмерно большими размерами товарного рынка и сравнительно невысоким уровнем общественного разделения труда. Мы уже говорили, что создание огромных рабовладельческих государств: империи Александра Македонского и древнеримского государства вследствие торгово-экономической и военно-политической экспансии не являлось экономически целесообразным. Содержание огромных контингентов вооруженных сил на далеких завоеванных территориях обходилось государству очень дорого. Гораздо дороже, чем оно имело от этих территорий за счет торговли и налоговых поступлений. Это явилось следствием нарушения закона соответствия размеров товарного рынка уровню общественного разделения труда. Разрешение этого противоречия на данном этапе развития общества, его производительных сил, общественного разделения труда могло осуществиться только разукрупнением огромных государств на более мелкие государства, что и произошло вскоре после смерти Александра Македонского, империя которого распалась на ряд государств, и в III в. в Римской империи, которая распалась на два самостоятельных государства - на Западную Римскую империю и Восточную Римскую империю (Византию).

В некоторых древнегреческих государствах, например Афинах, рабский труд получил широкое распространение не только в земледелии, но и в промышленности. Причем в отдельные периоды, как утверждают исторические источники, рабов в промышленности было больше, чем в земледелии. При этом промышленные рабы трудились в небольших ремесленных мастерских по 20-30 рабов в каждой.

Одни исследователи утверждают, что в этих мастерских отсутствовало пооперацион ное разделение труда, что труд рабов был основан на простой кооперации, однако это вызывает сомнение. Другие, наоборот, утверждают, что в этих мастерских существовало пооперационное разделение труда на основе ручной техники. В частности, Ф.Энгельс, хотя он и не говорит о пооперационном разделении труда в греческих мастерских, но называет, и не один раз, в книге "Происхождение семьи, частной собственности и государства" эти мастерские мануфактурами. А мануфактурами Маркс и Энгельс всегда называли такие промышленные мастерские, предприятия, которые были основаны не на простой кооперации, а именно на пооперационном разделении труда. Как нам представляется, правы те, кто считает, как Энгельс, что в греческих рабовладельческих мастерских труд рабов был основан на пооперационном разделении труда, а не на простой кооперации. И, следовательно, здесь отсутствовало противоречие между централизацией производства и пооперационным разделением труда. Ибо в промышленном производстве, в отличие от земледельческого, всегда имеются возможности повысить производительность труда за счет пооперационного разделения труда. И если для этого созданы условия в виде крупных промышленных мастерских, то непонятно, почему же эти возможности не были реализованы. Как нам представляется, именно вследствие существования в промышленном производстве пооперационного разделения труда и получили широкое распространение крупные мастерские. А поскольку уровень пооперационного разделения труда, основанный на примитивной, ручной технике, был невысоким, то и степень централизации промышленного производства была незначительной, промышленные мастерские были небольшими. Если же пооперационное разделение труда в промышленных мастерских все же отсутствовало, то их широкое распространение можно объяснить той же причиной, что и сельскохозяй ственных латифундий.

Однако в рабовладельческом промышленном производстве, независимо от того, основывалось ли оно на пооперационном разделении труда или нет, существовало другое, более важное противоречие - противоречие между общественно-производственными отношениями и характером труда основной массы производителей.

Труд промышленных рабочих, в том числе и ремесленников, по своему характеру, по содержанию, насыщенности творчеством занимает среднее положение между трудом охотника и трудом земледельца. Если труд охотника для своего наиболее эффективного развития, функционирования нуждается в гуманных общественно-производственных отношениях, в основе которых лежат общественная собственность на основные средства производства и свободный труд, основанный на гармоническом соединении морального и материального стимулов; и если труд земледельца является эффективным не только тогда, когда он функционирует на основе общественной собственности на основные средства производства, но и тогда, когда он функционирует на основе частной собственности, не только тогда, когда производственные отношения основаны на экономическом принуждении к труду, но и тогда, когда они основаны на внеэкономическом принуждении или на соединении, сочетании внеэкономического и экономического принуждения; то труд ремесленника, как и всякого промышленного рабочего, в отличие от труда охотника, может эффективно функционировать не только на основе общественной собственности на основные средства производства и соединении морального и материального стимулов, но и на основе частной собственности и экономического принуждения к труду, т.е. наемном труде; а в отличие от труда земледельца, труд промышленного рабочего не может эффективно функционировать на основе внеэкономического, грубого, физического принуждения к труду.

Поэтому наилучшей формой на данном этапе развития общества для промышлен ного труда ремесленников являлся наемный труд, основанный на экономическом принуждении к труду. В форме же рабства промышленный труд являлся менее эффективным.

Почему же рабство получило широкое распространение в промышленном производстве Древней Греции?

Очевидно, потому, что форма производственных отношений определяется характером труда основной массы производителей, а таковыми в рабовладельческом обществе были земледельцы. Что же касается неосновных отраслей общественного производства, то в них форма производственных отношений определяется не характером труда работающих в них трудящихся, а господствующей в стране формой общественно-производственных отношений, а таковыми были рабовладельческие отношения.

Однако характер труда ремесленников все же должен был наложить свой отпечаток на производственные отношения в промышленном производстве рабовладельческого общества. Поэтому можно предположить, что из двух форм принуждения - внеэкономического и экономического, - свойственных рабовладельческо-крепостническому обществу, которые сочетались в различных пропорциях, иногда преобладало именно экономическое принуждение, которое дополнялось внеэкономическим принуждением. Иначе говоря, промышленное производство в рабовладельческом обществе основывалось на смягченной форме рабовладельческих общественно-производственных отношений.

Здесь может возникнуть возражение, что в Афинском городе-государстве основной отраслью было не земледелие, а промышленность. Однако общественно-производствен ные отношения в отдельных мелких государствах определяются не характером труда основной массы производителей этого небольшого государства, а господствующими общественно-производственными отношениями большинства государств, связанных между собой тесными торгово-экономическими и политическими отношениями, связями, в данном случае - всей Древней Греции с ее колониями. А поскольку в большинстве древнегреческих государств основной отраслью общественного производства было земледелие, то и господствующей формой производственных отношений во всех государствах, в том числе - промышленных, были рабовладельческие отношения.

Тем не менее, противоречие между рабовладельческими производственными отношениями и характером труда ремесленников существовало, и разрешиться оно могло лишь на основе ликвидации рабства.

По мере развития рабовладельческого общества возникает и противоречие между ростом потребностей и отстающей от него производительностью труда. Низкая заинтересо ванность, которая зачастую вообще отсутствовала, у рабов в результатах своего труда приводила к тому, что производительность труда зависела лишь от погодных условий и плодородия земли, но не от технических усовершенствований и т.д. В результате в крупных латифундиях производительность труда в течение длительного времени не повышалась, а зачастую, наоборот, падала то ли по причине плохой погоды, то ли по причине ухудшения плодородия земли, то ли из-за небрежного ухода за ней рабов, то ли по причине, как утверждают некоторые исследователи, порчи рабами средств производства. Все это приводило к тому, что в рабовладельческом обществе удовлетворение потребностей населения, которые все возрастали, не могло осуществиться в полной мере. Между ростом потребностей и очень медленным ростом производительности труда возникло противоречие, которое все более возрастало, усиливаясь по мере уменьшения доходности крупных латифундий. Частично это противоречие было разрешено посредством массовой децентрализации крупного земледельческого производства, охватившего рабовладельческий мир во II-III вв. н.э.

Экономические противоречия достигли в производительной фазе рабовладельческо го общества большой остроты. Вся история крупного рабовладельческого производства - это история классовой борьбы рабов (и покоренных народов) против рабовладельцев, против рабовладельческого государства, против рабства. По сравнению с торговой фазой, в производительной фазе классовая борьба усилилась во много раз. Тяжелый, грубый труд рабов, не менее грубое обращение с ними, внеэкономическое принуждение к труду, нищенское существование, обращение в рабство вчерашних свободных граждан, зачастую охотников и рыболовов, не привыкших к тяжелому труду в земледелии, на рудниках, в строительстве и т.д., постоянно приводили к социальным взрывам, восстаниям.
[Оглавление]

Copyright © 2005 parshakov.com На главную Написать нам письмо В начало страницы
Created by Pictograph