Официальный сайт

Главная Написать автору Гостевая книга

   Глава одиннадцатая

ЭКОНОМИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ РАБОВЛАДЕЛЬЧЕСКО-КРЕПОСТНИЧЕСКОГО ОБЩЕСТВА.
РОСТОВЩИЧЕСКАЯ ФАЗА


1. Развитие производительных сил общества


После разешения глубокого экономического противоречия между чрезмерной централизацией земледельческого производства и низким уровнем пооперационного разделения труда происходило все более ускоряющееся экономическое оживление. Производительные силы скованные ранее огромными латифундиями, получили толчок для своего дальнейшего прогрессивного развития. Стала шире применяться более производи тельная, более совершенная техника, особенно механические средства: ручные и тягловые механизмы. Колоны, как рабы, так и свободные, которые, впрочем, вскоре тоже были превращены в крепостных рабов, в отличие от рабов крупных латифундий, были в большей степени заинтересованы в результатах своего труда, что и предопределило последующий экономический подъем.

В Европе получил распространение более производительный тяжелый плуг, изобретенный в Германии в последние столетия старой эры. Этот плуг, по мере его распростра нения все более совершенствовался, так что к XIII веку принял почти современный вид. Он имел вертикальный нож, разрезающий почву; лемех, подрезающий пласт; отвал, переворачивающий этот пласт; и колеса, одно или два, позволяющие пахарю вести более ровно борозду и облегчающие его труд.

Другим крупным достижением этого периода явилось усовершенствование упряжи для лошадей. Старая упряжь, которая была изобретена и получила распространение в древнем обществе при совершении аграрно-технической революции, годилась только для быков. Для лошадей же она являлась малоэффективной, большая часть силы лошадей тратилась попусту, оказывалась неиспользованной, что ограничивало ее применение в пашенном земледелии в качестве источника двигательной силы. Современная упряжь с хомутом, постромками, оглоблями и т.д. существует в Европе примерно с IX века, а к XII веку получает повсеместное распространение. В это же время в Европе появляются и получают широкое применение подковы.

Благодаря всем этим изобретениям, давшим людям возможность полностью использовать силу лошади, эффективность земледелия (и перевозки грузов) резко возросла, и менее эффективные волы были постепенно вытеснены лошадьми.

С X по XII век в Европе происходит совершенствование способов хлебопашества. Возникает и получает широкое распространение трехпольная система земледелия. При этой системе земля земледельца делится на три участка, один из которых обычно засевается озимыми культурами, второй - яровыми, а третий остается свободным, незасеянным. На следующий год озимыми засевается уже второй участок, а яровыми - третий, который до этого находился под паром. Под пар же используется теперь третий участок. И каждый год происходит последовательное чередование. Такой способ земледелия имел значитель ные преимущества по сравнению с прежними: подсечным, переложным и двухпольным, он приводил к повышению урожайности зерновых культур. Трехпольная система севооборота являлась основной системой до XIX века, а в некоторых странах и сейчас занимает господствующее положение. В средние века происходит увеличение количества возделываемых культурных растений, а также специализация земледелия и в целом сельского хозяйства. В зависимости от географических и других условий сеют пшеницу, рожь, ячмень, овес, рис, лен, коноплю, вику, горох, овощи, виноград, фрукты. Прогресс в сельском хозяйстве выражался и во все более расширяющемся объеме сельскохозяйственного производства, прежде всего в росте посевных площадей. Значительная часть пустовавших ранее годных для обработки земель используется под пашню, луга, пастбища, огороды, сады, виноградники. Для увеличения обрабатываемых земель прибегают к осушению болот, освоению засушливых земель, а позднее начинают даже отвоевывать земельные участки у моря (Голландия). В это же время начинается применение, помимо навоза, других удобрений: мергеля, извести, смеси соломы с землей и т.д.

Все эти и некоторые другие прогрессивные изменения в сельском хозяйстве, как и переход от крупного земледельческого производства к мелкому, классическим примером которого является Древний Рим, привели к значительному росту производительности труда в земледелии, повышению урожайности культурных растений, увеличению производства продуктов питания и, как следствие этого, повышению жизненного уровня населения. А это привело, в свою очередь, к росту потребностей сельскохозяйственного населения на продукцию ремесленного производства: плуги, бороны, повозки, лопаты, мотыги, серпы, косы, пилы, топоры и т.д.

Сдвиги в развитии производительных сил и производственных отношений (децентрализация сельскохозяйственного производства) создали возможность удовлетворения возросших потребностей в промышленных изделиях. Допустим, что благодаря техническому и технологическому прогрессу в средние века количество сельскохозяйственной продукции увеличилось в полтора раза (в расчете на одного человека). Допустим также, что благодаря социальному прогрессу (замена крупных сельскохозяйственных предприятий-латифундий мелкими хозяйствами), главным следствием которого было усиление материальной заинтересованности непосредственно производителя материальных благ в результатах своего труда, количество выпускаемой продукции также увеличилось в полтора раза. Тогда общий объем сельскохозяйственного производства увеличился бы в 2,25 раза. Если бы земледельцы стали при этом потреблять продуктов питания в два раза больше, чем они потребляли раньше, до этих преобразований в сельскохозяйственном производстве, то из него стало бы возможным "переместить" дополнительно в промышленное производство (а также в торговлю и транспорт) 12,5% сельского населения, которые и образовывали бы (и в действитель ности образовывали, хотя эти цифры условны), или, вернее, увеличили бы городское население, переселившись в старые и создав новые промышленные и торговые города. И действительно города, как грибы после дождя, стали бурно расти в Европе этого периода.

2. О так называемом феодализме


Большинство исследователей считает, что между рабовладельческой и капиталистичес кой общественно-экономическими формациями имеется еще одна общественно-эконо мическая формация - феодальная. При этом одни называют это общество феодальным обществом, другие - феодально-крепостническим.

Крепостное рабство, которое многие называют крепостным правом, а не рабством, было уничтожено в Западной Европе: Франции, Англии, Голландии, Испании, Италии в XIV-XV веках. Если считать, что феодализм существовал в Голландии до XVI в., в Англии - до XVII в., во Франции - до XVIII в., то очевидно, что феодальное общество нельзя называть феодально-крепостническим обществом. В самом деле, нелепо называть крепостническим общество, в котором нет крепостного рабства (крепостного права). Поэтому многие исследователи предпочитают называть это общество не феодально-крепостническим, а просто феодальным.

В общественных (гуманитарных) науках принято считать, что феодализм в Европе возник в V в. в результате крушения Римской (западной) Империи, а просуществовал в различных странах различный период времени. Смена феодализма капитализмом, согласно современным взглядам, произошла посредством буржуазных социальных революций: в Голландии в XVI в., в Англии в XVII в., во Франции в XVIII в., в Германии, Польше, России в XIX в. Впрочем, в России в XIX в. революций не было, поэтому многие считают, что в России феодализм был заменен капитализмом лишь в начале XX в.

В чем же отличие феодального общества от рабовладельческого (и от буржуазного)?

Обычно на этот вопрос отвечают так:
  1. рабы не имели своего хозяйства, своих средств производства, а крепостные крестьяне в феодальном обществе имели;
  2. рабы не имели своей семьи, а крепостные крестьяне имели;
  3. раб являлся полной собственностью рабовладельца, а крепостной крестьянин являлся неполной собственностью феодала;
  4. раб не заинтересован в результатах своего труда, а крепостной крестьянин, наоборот, был заинтересован.
Иногда приводят и другие, более мелкие различия между рабом и крепостным крестьянином, на которых мы останавливаться не будем.

Рассмотрим же вышеприведенные доводы. Однако прежде отметим, что основной эксплуатируемый класс феодального общества называть классом крепостных крестьян так же нелепо, как называть феодальное общество феодально-крепостническим. В самом деле,

если во Франции в XVII веке не существовало крепостного рабства (крепостного права), то было бы совершенно неверно называть Францию этого столетия феодально-крепостническим государством. И так же неправомерно называть французских крестьян этого столетия крепостными. Крепостные крестьяне (и крепостнический строй) без крепостного рабства, которое было уничтожено в XIV-XV вв.?

Это возникающее противоречие вынуждает некоторых исследователей, тех, которые называют средневековое общество не феодально-крепостническим, а просто феодальным, называть основной трудящийся эксплуатируемый класс этого периода развития общества не классом крепостных крестьян, а просто классом крестьян. При этом прямо утверждается или молчаливо предполагается, что к единому классу крестьян относятся и крепостные, и свободные крестьяне. Причем одни исследователи относят к этому классу крестьян всех свободных крестьян, а другие - только тех крестьян, которые эксплуатируются землевладельцами. Ту же часть свободных крестьян, которые не являются арендаторами земли феодалов и, следовательно, не эксплуатируются ими, последние относят к среднему классу, классу независимых мелких собственников.

Итак, основной трудящийся класс феодального общества нельзя называть классом крепостных крестьян, поскольку в него входят и свободные крестьяне, особенно после отмены крепостного права, после уничтожения крепостного рабства. В то же время основной, эксплуатируемый феодалами класс нельзя называть и просто классом крестьян, поскольку многие свободные крестьяне не эксплуатируются феодалами, ведут свое хозяйство на основе своей собственности на основные средства производства, они не платят феодалу продуктовой (натуральной) или денежной ренты и не отрабатывают в его хозяйстве барщину.

Если назвать основной трудящийся класс средневекового общества (условно) классом зависимых крестьян, то мы будем иметь два антагонистических, противостоящих друг другу класса: эксплуататорский класс феодалов и эксплуатируемый класс зависимых крестьян.

Обратимся теперь к тем доводам, которые приводятся различными исследователями для отличия рабовладельческого общества от феодального, класса рабов от класса зависимых крестьян.

1) Рабы не имели своего хозяйства, своих средств производства, а зависимые крестьяне в феодальном обществе имели.

В течение всего существования рабовладельческого общества, на протяжении всего периода его развития, наряду с рабовладельческими крупными хозяйствами имело место и существование мелких хозяйств рабов. В торговой фазе огромное большинство хозяйств принадлежало свободным крестьянам и ремесленникам. И лишь незначительное количество хозяйств являлось крупными хозяйствами рабовладельцев или мелкими хозяйствами рабов, которые часть продуктов своего труда, произведенных ими в своем хозяйстве, отдавали безвозмездно своему господину, собственностью которого они являлись. В производительной фазе огромное большинство земель и вообще средств производства принадлежало рабовладельцам, которые вели крупное хозяйство, в которых работало большинство производителей. Мелких же хозяйств, как хозяйств свободных крестьян и ремесленников, так и хозяйств рабов было сравнительно мало, если не в сравнении с количеством рабовладельческих хозяйств, то, по крайней мере, в сравнении с количеством выпускаемой крупными хозяйствами продукции и в сравнении с количеством мелких хозяйств торговой фазы. В последней, высшей, ростовщической фазе рабовладельческо-крепостнического общества картина снова, во второй раз меняется. Если в первой, торговой фазе, господствовали мелкие хозяйства свободных крестьян и ремесленников, если во второй, производительной фазе, господствовали крупные хозяйства (латифундии и эргастерии) рабовладельцев, то в третьей, ростовщической фазе, огромное большинство хозяйств стало вестись рабами, которые при этом значительную, как правило - большую, часть продуктов своего труда безвозмездно отдавали эксплуатирующим их рабовладельцам, собственно стью которых рабы являлись. При этом число мелких хозяйств рабов резко возросло, и они стали составлять большинство хозяйств, а вместе с тем и основным видом, формой еще во II-III вв., т.е. задолго до феодализма. До этого хозяйства рабов тоже существовали, но их было сравнительно мало.

Таким образом, не только зависимые крестьяне в средневековом обществе имели свое хозяйство, свои средства производства, но и рабы в рабовладельческом (античном) обществе также имели свое хозяйство, свои средства производства. При этом хозяйств рабов до II в. н.э. было сравнительно мало, а в третьей ростовщической фазе, начиная с II-III вв., количество хозяйств рабов настолько резко возросло, что они стали основной формой хозяйства.

2) Рабы не имели своей семьи, а зависимые крестьяне имели.

Во времена Римской республики большинство рабов, эксплуатируемых в крупных рабовладельческих хозяйствах - около двух третей, - являлись покупными, приобретались рабовладельцами на невольничьем рынке, и лишь третью часть рабов составляли доморощенные рабы, т.е. рабы, которые родились и выросли в хозяйствах рабовладельцев. Во времена же Римской империи доморощенные рабы составляли уже большинство всех рабов, свыше двух третей. Это говорит нам лишь о том, что, как и зависимые крестьяне, рабы имели свои семьи, особенно после резкого увеличения количества хозяйств рабов. Конечно, мы можем вместе с рабовладельцами не "признавать" их семей, но это делу не поможет. К тому же основными критериями определения той или иной общественно-экономичес кой формации являются форма труда (труд рабский, наемный, свободный) и форма собственности на основные средства производства, а не семейно-брачные отношения.

3) Раб являлся полной собственностью рабовладельца, а крепостной (зависимый) крестьянин являлся неполной собственностью феодала. Иногда этот тезис поясняется следующим образом: рабовладелец мог раба и продать и убить, а феодал мог крепостного крестьянина продать вместе с землей, но не мог его убить.

Несомненно, раб являлся полной собственностью рабовладельца, который мог его продать, как любой товар, любую вещь, принадлежащую ему. Но, тем не менее, рабовладелец не всегда имел право убивать своих рабов. Очень часто в рабовладельческих государствах принимались законы, запрещавшие рабовладельцам убивать своих рабов. За убийство раба по этим законам рабовладелец подвергался судебному разбирательству, он мог по некоторым законам даже быть подвергнут изгнанию. Проходило некоторое время, менялись правительства и появлялись новые законы, отменяющие старые. Теперь рабовладелец уже мог безнаказанно убить своего раба. Потом появлялись новые законы, и снова рабов убивать запрещалось. Если внимательно присмотреться к истории рабовладельческих государств, то можно заметить, что убивать рабов, как правило, запрещалось тогда, когда в них ощущался недостаток в стране. Когда же рабов было много, скажем, в результате очередного завоевания чужих земель, необходимость в законах, запрещающих убивать рабов, отпадала, и эти законы отменялись.

Но если мы обратимся к феодальному обществу, основой которого было крепостное рабство, то, вероятно, и здесь обнаружим существование некоторых, хотя бы кратковре менных периодов, в течение которых крепостник мог убить безнаказанно своего крепостного. В феодальном же обществе, основой которого была личная свобода крестьян (в Западной Европе с XV в.), не только убийство, но и продажа эксплуатируемых крестьян была невозможна.

Таким образом, если понимать под "полной собственностью" право убивать раба или крепостного крестьянина, которые принадлежали рабовладельцу или феодалу, рабы в античном обществе и крепостные рабы в средневеково-крепостническом обществе то становились "полной", то "неполной" собственностью своего господина. А вот свободные крестьяне после уничтожения крепостного рабства не являлись ни "полной", ни "неполной" собственностью эксплуатируемого их землевладельца-феодала.

4) Раб был не заинтересован в результатах своего труда, а зависимый крестьянин, наоборот, был в этом заинтересован.

И по отношению к античному рабу, и по отношению к крепостному рабу средневековья их владельцы применяли и внеэкономическое принуждение, и экономический интерес, материальный стимул. Однако, несомненно, в крупной латифундии на первом месте стояло внеэкономическое принуждение. В мелких же хозяйствах лично свободных крестьян после уничтожения крепостного рабства внеэкономическое принуждение не применялось вообще. Что же касается крепостных крестьян и рабов, ведущих свое мелкое хозяйство, то по отношению к ним, как и к рабам, работающим в крупных рабовладельчес ких хозяйствах, также применялось и внеэкономическое, и экономическое принуждение. Но если в крупных хозяйствах рабовладельцев на первом месте было внеэкономическое принуждение, а материальный стимул лишь дополнял его, то в мелких хозяйствах античных рабов и средневековых крепостных рабов на первом месте был материальный стимул, экономический интерес, а внеэкономическое принуждение, хотя и продолжало существовать, лишь дополняло его.

Все вышесказанное говорит о том, что доводы в пользу того, что рабы в античном обществе и крепостные крестьяне в средневековом обществе являются совершенно различными классами, а рабовладельческие и крепостнические общественно-производственные отношения являются различными формами общественно-производственных отношений, являются совершенно неубедительными, ошибочными. На самом деле все обстоит иначе.

Классовое общество делится не на три общественно-экономические формации: рабовладельческую, феодальную, капиталистическую, а на две: рабовладельческо-крепост ническую и буржуазно-капиталистическую общественно-экономические формации. Соответственно этому существуют следующие формы общественно-производственных отношений: общинная, рабовладельческо-крепостническая, буржуазно-капиталистическая, социалистическая (коммунистическая). Соответственно этому в рабовладельческо-крепостническом обществе классами являются: класс рабовладельцев и класс крепостных рабов. Класс рабовладельцев-крепостников делится на три подкласса, или три группы: класс рабовладельцев-хозяйственников, класс рабовладельцев-торговцев и класс рабовладель цев-ростовщиков. Класс крепостных рабов также делится на группы: сельскохозяйственные крепостные рабы, промышленные (ремесленники) крепостные рабы, торговые крепостные рабы и т.д. Наряду с основными классами в рабовладельческо-крепостническом обществе существуют и неосновные средние классы: класс мелких свободных товаропроизводителей (крестьян и ремесленников), ведущих свое индивидуальное товарное производство (хозяйство), класс мелких торговцев, ведущих торговлю своим трудом, без применения чужого труда, класс мелких производителей, ведущих натуральное хозяйство, и класс наемных работников.

Границей же, разделяющей классовое общество на рабовладельческо-крепостничес кое общество и буржуазно-капиталистическое, является уничтожение крепостного рабства (крепостного права). Пока существовало крепостное рабство, общество являлось рабовладельческо-крепостническим, при уничтожении же крепостного рабства общество преобразовывалось посредством буржуазно-социальной революции из рабовладельческо-крепостнического в буржуазно-капиталистическое. XV в. является в истории общества тем переломным столетием, которое разделяет две эпохи: эпоху рабовладельческо-крепостнического и эпоху буржуазно-капиталистического мира, подобно тому, как середина 1 тысячелетия до н.э. разделяет эпоху первобытно-общинного и эпоху рабовладельческо-крепостнического мира.

3. Общественно-производственные отношения


Если классическим примером при изучении торговой фазы рабовладельческо-кре постнического общества, его общественно-производственных отношений являются раннегреческие торгово-рабовладельческие государства и если классическим примером при изучении производительной фазы рабовладельческого общества является древнеримское государство, то классическим примером при изучении третьей, ростовщической фазы рабовладельческо-крепостнического общества, его общественно-производственных отношений является Византия. Между тем, при изучении общественно-производственных отношений III-XV вв. многие исследователи игнорируют Византию, а в качестве примера рассматривают Западную Европу, что совершенно неправильно, ибо Западная Европа со времени крушения Западной Римской империи в V в. не может быть типичным примером естественно-исторического развития общества.

При рассмотрении какой-либо ступени, фазы в развитии общества, его общественно-производственных отношений и производительных сил необходимо выбирать такое общество, такую страну, которая развивалась на своей собственной, внутренней основе. И в этом смысле классическим примером является именно Византия. Если же взять страну или группу стран, которые развивались под влиянием внешних факторов, а не на основе только саморазвития, то неизбежна путаница в выявлении всеобщих закономерностей экономического развития общества.

Как известно, в 476г. Западная Римская империя прекратила свое существование. Ее огромные территории были захвачены многочисленными, в основном германскими, племенами, которые, поселившись на землях бывшей рабовладельческой державы, уничтожили отчасти ее производительные силы и полностью ликвидировали ее общественно-производственные отношения. Общим правилом в историческом развитии является то, что при завоевании каким-либо народом другого народа первый приносит с собой свои общественно-производственные отношения, которые он распространяет и на завоеванный народ. Так что покоренный народ попадает при этом из одной социальной эпохи в другую.

Не была в этом исключением и Римская империя. На ее развалинах был утвержден новый (вернее, старый) социальный строй, который существовал в это время у племен-завоевателей. Этим строем был общинный строй. И, таким образом, римляне из рабовладельческо-крепостнической эпохи были перенесены в первобытно-общинную. На территории бывшей Римской (Западной) империи были реставрированы старые, давно забытые римлянами первобытно-общинные общественно-производственные отношения. Поэтому завоевание Римского рабовладельческого государства племенами, стоявшими на более низкой ступени социально-исторического развития, никак нельзя назвать социальной революцией. Скорее, это социальная контрреволюция.

На завоеванных германскими племенами римских землях утвердился первобытно-об щинный строй, который просуществовал примерно по VII в. А в Византии в это время существовал рабовладельческий строй, экономической основой которого стало со II-III вв., как и в Западной Римской империи того времени, мелкое хозяйство крепостных рабов. Но если рабовладельческо-крепостнические общественно-производственные отношения в Западной Римской империи были уничтожены, заменены старыми первобытно-общинными отношениями в V в., то в Византии рабовладельческо-крепостнические общественно-производственные отношения просуществовали в почти неизменном виде, почти такими, какими они стали после массовой децентрализации крупного производства во II-III вв. до XV в., когда Византия была завоевана турками.

Говорят, что эпоха феодализма началась с V в., со времени крушения Римской империи. Но в Византии не произошло никакого крушения: ни военного, ни политического, ни социально-экономического. Византия с V по XV век оставалась такой же, какой она была раньше с III по V век, то есть рабовладельческой державой с децентрализованным производством. Если Византия, скажем, X в. являлась феодальным, а не рабовладельческим государством, то когда же в Византии произошла социальная феодальная революция? В истории Византии ни одно событие нельзя отождествить с феодальной социальной революцией. Да это и понятно, ибо таковой в развитии общества и не существует.

Византия вплоть до середины XV в. оставалась тем, чем она была и до V в., т.е. рабовладельческо-крепостническим государством, основными классами которого являлись рабовладельцы и рабы (крепостные рабы), а основной формой хозяйства с III в. - мелкие хозяйства, которые велись самостоятельно крепостными рабами и их семьями, которые являлись, как и их средства производства, прежде всего земля, собственностью рабовладельца, которому они, вследствие этого, отдавали безвозмездно значительную часть продуктов своего труда, а иногда еще и работали в его хозяйстве, если таковое имелось.

Исследователи, довольно определенно указывающие грань между рабовладельческим и феодальным обществами для Западной Европы, а этой гранью для них является время разгрома Западной Римской империи, не могут сойтись во мнении относительно грани, разделяющей рабовладельческую Византию от феодальной Византии. В свете вышесказанного становится понятным, почему трудно отыскать эту грань - ее просто не существует.

Итак, высшая, последняя фаза рабовладельческо-крепостнического общества просуществовала с III до XV века в Византии и с III по V век в Западной Римской империи. В западноевропейском мире вместо единого, огромного Римского рабовладельческого государства стало существовать множество мелких, средних и сравнительно крупных полуварварских, полуцивилизованных первобытно-общинных полугосударств: королевств, герцогств, графств, княжеств.

Однако уже через несколько столетий западноевропейские полугосударства стали постепенно приходить от первобытно-общинного к рабовладельческо-крепостническому строю. Тому были две причины. Во-первых, хотя германские племена, захватившие Римскую империю, и уничтожили ее производительные силы, но они уничтожили их не полностью, значительную часть достижений в экономической области они переняли и с успехом стали применять в своем хозяйстве. В результате их производительные силы, уровень которых резко повысился и повысился в короткий, по сравнению с прошлым развитием, промежуток времени, их производительные силы вступали в противоречие с их первобытно-общинными, ставшими тесными для переросших их производительных сил, общественно-производственными отношениями. Выросшие, новые производительные силы нуждались для своего прогрессивного развития в новых общественно-производственных отношениях, а именно в рабовладельческих производственных отношениях, которые и стали возникать в недрах первобытно-общинного строя Западной Европы.

Второй причиной перехода европейских первобытно-общинных полугосударств к рабовладельческо-крепостническому строю явилось влияние Византии.

С V в., когда произошло крушение Западной Римской империи, Византия длительное время была политическим, экономическим, научным и культурным центром мира, к которому тяготела вся остальная полуцивилизованная, полуварварская Европа. Византия своей мощью, своим богатством, своей культурой, своим блеском оказывала на европейскую периферию огромное влияние. Это влияние распространялось и на социальную политику европейских правительств. В результате этого влияния, во-первых, был ускорен переход европейских стран от первобытно-общинных общественно-производственных отношений к рабовладельческо-крепостническим. А во-вторых, переход европейских стран к рабовладельческому строю осуществился не таким образом, что они перешли к первой торговой фазе рабовладельческого общества - они стали переходить сразу к третьей, высшей, ростовщической фазе рабовладельческо-крепостнического общества, к той фазе развития общества, в которой в это время находилась Византия. А поскольку при этом форма эксплуатации не изменилась, то переход к рабовладельческо-крепостническому строю происходил более или менее гладко, без политических и вооруженных потрясений и революций. Этот переход осуществлялся примерно (очень условно) с VIII по XII-XIII вв.

До этого переходного периода средства производства являлись общественной собственностью всего племени, или союза племен, или первобытно-общинного полугосудар ства. После переходного периода большая часть основных средств производства была уже частной собственностью отдельных лиц, но не большинства общинников, как это было в Древней Греции и Древнем Риме в 1 тысячелетии до н.э. при переходе к рабовладельчес кому строю, а меньшинства родоплеменной знати. Большинство же безземельных общинников было превращено в крепостных рабов. Этот переходный период был сравнительно длительным, и закрепощение, порабощение свободных общинников происходило через целый ряд этапов. И если сравнить социальное положение общинников на различных этапах этого переходного периода, то оно окажется различным на каждом этапе. Сначала, на первых этапах, общинники были более свободны, затем их свободу стали ограничивать, прежде всего свободу передвижения. Затем их прикрепили к земле, но они еще не были рабами. Позднее землевладельцы получили право передавать их новому владельцу земли вместе с ней. Формально их еще не продавали, но фактически это имело место. А затем они и законодательно, юридически превратились в товар, который можно было продавать, сначала только с землей, а потом и без земли.

И вот если взять крестьян из различных этапов этого переходного периода, крестьян с различным вследствие этого социальным положением, и представить этот процесс не в его развитии, движении, а как нечто постоянное, неизменяющееся, то возникает тот ошибочный взгляд, что наряду с классом рабов существует еще и класс зависимых крестьян: крепостных, полукрепостных, полусвободных, свободных и т.д. К этому ошибочному взгляду приводит и то, что порабощение общинников в различных европейских странах начиналось не одновременно, быстрота этого порабощения была не одинаковой и завершилось порабощение также не в одно время. Основной же причиной, приведшей к ошибочному взгляду исследователей, разделивших рабовладельческо-крепостническое и буржуазно-капиталистическое общества на три общественно-экономические формации: рабовладельческую, феодальную и капиталистическую, являлось то, что европейские народы перешли, вследствие влияния производительных сил Рима и производственных отношений Византии не к торговой, а к ростовщической фазе рабовладельческо-крепостнического общества, минуя торговую и, особенно, производительную фазы его развития.

4. Ростовщическая эксплуатация. Ростовщическая прибыль


Основными классами рабовладельческо-крепостнического общества в его последней, ростовщической фазе развития были класс рабовладельцев-ростовщиков и класс крепостных рабов. Наряду с ними существовали и другие классы: класс мелких торговцев, торговцев-рабовладельцев, мелких производителей, рабовладельцев-хозяйственников, наемных работников, нарождающейся капиталистической буржуазии: торговцев, предпринимателей, ростовщиков.

Из основных классов этого периода развития общества класс крепостных рабов (сельскохозяйственных и, реже, ремесленных) имел свое хозяйство, свое жилище, семью. Крепостные рабы отдавали рабовладельцам обычно заранее определенную часть производимого ими продукта труда натурой или деньгами. Кроме того, они еще и работали в его хозяйстве, особенно в Европе в переходный период и сразу после него. Класс же рабовладельцев в это время вел праздный образ жизни, то есть не занимался никаким производительным трудом. Рабовладельцы, занимавшиеся в предыдущие фазы развития рабовладельческого общества организацией торговли и производства, управлением производством и работника ми, теперь, в ростовщической фазе, не занимались никаким производительным трудом. Они вели паразитический образ жизни, превратились из более или менее полезных членов общества в совершенно бесполезных, ненужных обществу паразитов-ростовщиков. Они стали "лишними" людьми, без которых общество вполне могло обойтись.

В самом начале развития рабовладельческого общества мелкие рабовладельцы - торговцы и хозяйственники (предприниматели) осуществляли три основные общественные функции: функцию непосредственного (физического) труда, функцию управления (производством, работниками) и функцию владения (средствами производства и обращения). По мере роста их богатства они уклонились от осуществления функции физического труда, передав ее своим рабам. Однако они не перестали быть полезными членами общества, ибо они занимались необходимым для общества трудом по управлению процессом производства и обращения, а этот вид труда является в какой-то мере даже производительным трудом. Теперь же рабовладельцы оставляют и функцию управления, и происходит это не по их воле, желанию, а в результате естественно-исторического процесса развития общества. За рабовладельцами остается лишь одна функция - функция владения, собственности. Раньше, чтобы владеть, они должны были управлять, а еще раньше - и работать физически, иначе им скоро было бы нечем владеть. Теперь же, чтобы владеть, они, наоборот, не должны были управлять и работать. Общество выбрасывает их из сферы полезных для себя людей, делает их ненужными, лишними людьми. Но если рабовладельцы-крепостники перестали осуществлять функции труда и управления, то отсюда вытекает тот естественный вывод, что они должны перестать осуществлять и функцию владения. Общество имело моральное право лишить этой функции класс, превратившийся со временем в класс бездельников, тунеядцев, паразитов, ростовщиков. И оно сделало это посредством новой социальной революции, которая произошла в Западной Европе в XIV-XV вв., а в Восточной - в XIX в.

В первой, торговой, и второй, производительной фазах рабовладельческого общества рабовладельцы тоже эксплуатировали трудящихся, но между рабовладельцами-хозяйст венниками, с одной стороны, и рабовладельцами-ростовщиками, с другой стороны, имелась огромная разница. Первые меньше производили и больше присваивали, потребляли, вторые же ничего не производили, но потребляли по-прежнему много и даже еще больше. От первых была обществу хоть какая-то польза, от вторых - никакой. Отстранив их от осуществления полезных общественных функций, общество подписало им приговор, оно рано или поздно должно было отстранить их от осуществления последней функции, бесполезной для общества. Как в биологическом организме отмирают, уничтожаются бесполезные для организма органы, так и в общественном организме уничтожаются со временем бесполезные для него органы-классы. Раньше рабовладельцы вместе с другими классами двигали прогресс общества. Теперь они стали его тормозить, поскольку поглощали значительную долю совокупного продукта общества, ничего не давая ему взамен. А ведь этот, потребляемый ими общественный продукт, к производству которого они не имели никакого отношения, при других общественно-производственных отношениях можно было бы употребить для дальнейшего прогресса. Но существование этого бесполезного для общества класса паразитов препятствует этому. Но тогда остается один выход - лишить этот класс его привилегий силой. Это и было сделано социальной буржуазной революцией.

В последней фазе рабовладельческо-крепостнического общества господствующей формой эксплуатации становится ростовщическая эксплуатация, та эксплуатация, которая впервые возникла и получила широкое распространение еще в первобытно-общинном обществе, также в его последней фазе. И это не случайно, ибо распространение в широком масштабе ростовщической эксплуатации означает, что господствующая общественно-эко номическая формация находится в последней фазе своего развития, это начало ее конца. Распространение в широком масштабе ростовщичества является симптомом того, что существующая общественно-экономическая формация, пройдя в своем развитии периоды детства (переходный период), юности (торговая фаза) и зрелости (производительная фаза), вступила в период старости (ростовщическая фаза), который, как всякий знает, является последним периодом жизни всякого организма.

Следует отметить, что между ростовщическими фазами первобытно-общинного и рабовладельческо-крепостнического обществ, наряду с их сходством, единством, имеется и существенное отличие. Ростовщическая эксплуатация в первобытно-общинном обществе возникла и развивалась на основе собственности на такие средства существования, которые, как правило, не относятся к основным средствам производства: на основе продуктов питания, прежде всего зерна, денег, жилых домов и т.д. Ростовщическая же эксплуата ция в рабовладельческо-крепостническом обществе возникла и существовала, наоборот, на основе, главным образом, основных средств производства, прежде всего земли. Она проистекала из монополии рабовладельцев на землю.

Ростовщическая прибыль (доход) рабовладельцев-крепостников средневековья выступала, как известно, в трех основных формах: в форме продуктовой ренты, в форме денежной ренты и в форме отработочной ренты (барщины). Отработочная рента существовала, главным образом, в Европе в период перехода от первобытно-общинного общества к рабовладельческо-крепостническому. Она была перенесена в модифицированном виде из первобытно-общинного общества, где существовала обязанность общинников отработать на общественные нужды несколько дней в году (налог трудом). Отработочная рента, следовательно, является пережитком старого общества. Она не типична, не является основной для ростовщической фазы рабовладельческо-крепостнического общества. Основными формами ростовщической прибыли развитого рабовладельческо-крепостнического общества являются продуктовая и денежная рента. Продуктовая (натуральная) рента преобладает в тех странах, где товарное производство, торговля, денежное хозяйство развиты более слабо, где наблюдается сильное преобладание натурального хозяйства. По мере увеличения доли товарного хозяйства и, соответственно, сокращения доли натурального, продуктовая рента, ее доля, сокращается.

Денежная рента преобладает там и тогда, где в определенный момент развито товарное производство, торговля и денежное хозяйство. Очевидно, что в Византии денежная рента получила гораздо большее распространение, чем в Европе, поскольку Византия была более развитой экономически. В Европе же в XIII-XIV вв. денежная рента была более развита, чем в X-XI вв., хотя в Европе в целом до уничтожения крепостного рабства в XIV-XV вв. денежная рента, в отличие от Византии, была распространена мало.

Если ренту отнести к стоимости (или цене, если земельный участок не создан трудом человека посредством осушения болота, вырубки леса или кустарника, обводнения засушливых земель) средств производства, включая землю, которые являются собственностью рабовладельца, то мы получим норму ростовщической прибыли. А если ренту отнести к той части продукта труда, которая остается в распоряжении семьи крепостного раба, то мы получим степень эксплуатации. Ростовщическая эксплуатация сковывала инициативу крепостных рабов, хотя и не в такой степени, как это имело место в производительной фазе в крупных латифундиях. Если крепостной раб увеличивал производительность труда и, следовательно, выпускал больше продуктов труда, то рабовладелец тут же сразу или через некоторое время увеличивал размер ростовщической ренты, так что снова весь прибавочный продукт отчуждался от крепостного раба в пользу рабовладельца-крепостника. А крепостному рабу доставался лишь необходимый продукт и лишь иногда в течение непродолжительного времени часть крепостных рабов наряду с необходимым продуктом получала небольшую часть прибавочного продукта. Зато значительная часть крепостных рабов не получала даже всего необходимого продукта, а только часть его. Другую же часть необходимого продукта вместе с прибавочным продуктом отчуждал в свою пользу рабовладелец-крепостник.

Из трех форм капитала: торгового (купеческого), производительного (предприниматель ского) и ростовщического (ссудного) каждая преобладает, занимает господствующее положение в одной из фаз рабовладельческо-крепостнического общества. В первой фазе производительный и ростовщический капитал и соответствующие им формы эксплуатации: эксплуатация в сфере производства и ростовщическая эксплуатация также существовали, но их размеры, их доля во всем капитале общества и во всей эксплуатации были в сравнении с торговым капиталом и торговой эксплуатацией незначительны, они занимали второстепенное положение. Во второй фазе господствующее положение занимает производи тельный капитал и эксплуатация в процессе производства, торговый же и ростовщический капитал и соответствующие им торговая и ростовщическая формы эксплуатации становятся второстепенными формами капитала и эксплуатации. И наконец, в третьей фазе рабовладельческо-крепостнического общества господствующее положение переходит к ростовщическому капиталу и ростовщической эксплуатации, а торговый и производительный капитал и эксплуатация в сфере производства и сфере торговли становятся неосновными, второстепенными формами капитала и эксплуатации человека человеком.

Торговый капитал и торговая эксплуатация занимали господствующее положение в первой фазе рабовладельческого общества по той простой причине, что они давали рабовладельцу - владельцу торгового капитала более высокую норму прибыли, чем производительный и ростовщический капитал. Но затем, через определенный промежуток времени, норма торговой прибыли понизилась в силу закона ее понижения и более или менее сравнялась с нормой производственной прибыли, нормой прибыли в сфере производства. В результате произошло переливание огромных по величине средств из сферы торговли в сферу производства, которое было обусловлено потребностью общества. Поскольку потребность в средствах, в капитале со стороны сферы производства была намного большей, чем со стороны сферы торговли, то в сфере производства аккумулировалась большая часть средств, капиталов.

Но и норма производственной (предпринимательской) прибыли, а вместе с ней и норма торговой прибыли, поскольку в производительной фазе они были уравнены в силу конкуренции торговцев и хозяйственников, с течением времени понижалась, в то время как норма ростовщической прибыли, наоборот, повышалась. В результате этих противоположно направленных тенденций произошло, со временем, всеобщее выравнивание норм прибыли: в сфере производства, в сфере торговли и в ростовщичестве. А это привело к новому массовому переливу средств, капитала, или, вернее, к преобразованию формы капитала и формы эксплуатации. Производительный капитал, его большая часть, был преобразован посредством массовой децентрализации производства в ростовщический капитал. А эксплуатация в сфере производства была заменена ростовщической формой эксплуатации. А если учесть, что в ростовщической фазе рабовладельческого общества произошла частичная, как утверждают некоторые историки-экономисты, натурализация производства, т.е. сокращение товарного производства и торговли в пользу натурального хозяйства, то можно говорить и о сокращении доли во всем капитале и во всей эксплуатации, торгового капитала и торговой эксплуатации в пользу ростовщического капитала и ростовщической эксплуатации.

Ростовщический капитал и ростовщическая эксплуатация одержали победу над торговым и производительным капиталом и торговой и производственной формами эксплуатации исключительно благодаря выравниванию нормы прибыли и в сфере производства, и в сфере торговли, и в ростовщичестве. Со временем ростовщическая норма прибыли становится даже выше, чем норма прибыли в сфере производства и торговли, вследствие тенденции нормы ростовщической прибыли к повышению.

Конечно, во всех трех фазах рабовладельческо-крепостнического общества прибавочный продукт производится исключительно в сфере производства, но здесь речь идет не о способах производства прибавочного продукта, а о способах его отчуждения от трудящихся классов, о способах его присвоения эксплуататорскими классами, о способах реализации прибыли (дохода).

5. Экономические законы и экономические противоречия


В ростовщической фазе рабовладельческо-крепостнического общества, просущество вавшей с III по XV век, а в Восточной Европе даже по XIX в. отсутствовали некоторые из тех экономических противоречий, которые существовали в производительной фазе. Этим и было обусловлено ее длительное существование. Это относится, во-первых, к противоречию между централизацией производства и уровнем пооперационного разделения труда, которое существовало в производительной фазе и отсутствовало в ростовщической. А во-вторых, это относится к экономическому противоречию между размерами товарного рынка и уровнем общественного разделения труда, которое если и существовало в ростовщической фазе в некоторых наиболее крупных государствах, все же было меньшим, чем в громадных империях Александра Македонского и Древнего Рима.

Но в ростовщической фазе рабовладельческо-крепостнического общества существовали другие противоречия. Одним из них является противоречие между ростом потребностей людей и более медленным ростом производительности труда. Разумеется, это противоречие возникло не в ростовщической фазе, оно существовало и раньше, о чем мы уже говорили неоднократно. В частности, следствием этого противоречия явилась и массовая децентрализация производства в III в., одной из причин которой и явилось оно.

Здесь может возникнуть недоразумение ввиду того, что мы говорили выше, что децентрализация крупного сельскохозяйственного производства явилась разрешением противоречия между высокой степенью централизации производства и низким уровнем пооперационного разделения труда. Однако никакого противоречия в этом нет. Чрезмерная централизация производства по сравнению с низким уровнем пооперационного разделения труда порождает противоречие между ними, следствием, или, вернее, выражением которого является более медленный рост производительности труда, или отсутствие всякого роста производительности труда, или даже понижение производительности труда. А последнее и порождает или усиливает уже существующее противоречие между постоянным ростом потребностей и отстающим от него ростом производительности труда. Таким образом, эти противоречия, разрешением которых и явилась массовая децентрали зация производства в III в., взаимосвязаны между собой. Противоречие между высокой централизацией производства и низким уровнем пооперационного разделения труда явилось первопричиной, а противоречие между возросшим уровнем потребностей общества и низким уровнем производительности труда, в росте которого наметился застой, явилось непосредственной причиной одного и того же явления - массовой децентрализации производства, охватившей весь рабовладельческий мир во II-III вв.

В начале ростовщической фазы это противоречие исчезло вследствие резкого роста производительности труда после децентрализации производства или, по крайней мере, резко уменьшилось, притупилось. Однако в середине ростовщической фазы оно снова дало о себе знать по мере того, как возможности мелкого хозяйства крепостных рабов и свободных крестьян и ремесленников с их примитивной техникой - тягловыми механизмами, ручными механизмами и простыми техническими средствами были исчерпаны. Рост производи тельности труда замедлился, а потребности общества, людей в материальных и духовных благах продолжали непрерывно расти. И по мере увеличения этого разрыва усиливалось и противоречие между ростом потребностей и более медленным ростом производительности труда, который не давал возможности удовлетворить эти растущие потребности.

Это противоречие все росло, усиливалось, пока общество не нашло способа его разрешения. Разрешением этого противоречия и явилось, во-первых, возникновение и широкое распространение, примерно с XI в., новой формы механической техники - машин, применение которых позволяло резко повысить производительность труда во многих отраслях общественного производства, и в первую очередь в промышленности. Вторым способом разрешения этого противоречия явилось не менее широкое распространение пооперационного разделения труда, которое также позволяло резко повысить производи тельность труда.

Широкое распространение машинной техники, начиная примерно с XI в., означало, что в обществе началась новая, третья революция в развитии производительных сил, которую мы называем индустриально-технической революцией и которую мы рассмотрим в следующей главе.

А с зарождением индустриально-технической революции возникает и по мере ее развития усиливается новое противоречие - противоречие между господствующей формой общественно-производственных отношений и характером труда трудящихся классов.

Мы уже говорили, что с изменением характера труда основной массы трудящихся при совершении очередной революции в развитии производительных сил общества происходит рано или поздно замена существующих общественно-производственных отношений новыми общественно-производственными отношениями. Иначе говоря, за каждой совершившейся революцией в развитии производительных сил общества обязательно должна произойти, раньше или позже, социальная революция.

При совершении аграрно-технической революции характер труда изменился в связи с тем, что большинство трудящихся перешло от охоты и рыболовства, которые были до аграрно-технической революции ведущей отраслью хозяйства, к земледелию, которое стало ведущей отраслью после совершения аграрно-технической революции. А изменение характера труда производителей привело, о чем мы уже говорили, к изменению социального строя.

То же самое происходит и при совершении индустриально-технической революции, по мере развития которой усиливается все более и более значение промышленности, которая впитывает, поглощает все большее число трудящихся. А характер труда промышленных работников качественно отличен от характера труда земледельцев. Труд промышленных рабочих несовместим с крепостным рабством. Вследствие этого и возникает противоречие между господствующими рабовладельческо-крепостническими общественно-производственными отношениями и характером труда промышленных рабочих, которое было разрешено в Западной Европе в XIV-XV вв., а в Восточной Европе в XIX в. посредством уничтожения крепостного рабства, посредством буржуазно-социальной революции.
[Оглавление]

Copyright © 2005 parshakov.com На главную Написать нам письмо В начало страницы
Created by Pictograph