Официальный сайт

Главная Написать автору Гостевая книга

   Глава вторая

ЭКОНОМИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ В ПЕРИОД ФОРМИРОВАНИЯ ЧЕЛОВЕКА И ОБЩЕСТВА


1. Периодизация доклассового общества


Как известно, классовому обществу, которое начинает свою историю с рабовладельческого строя, рабовладельческой общественно-экономической формации, предшествует бесклассовое, или доклассовое общество, что в настоящее время почти ни у кого не вызывает сомнения. Это доклассовое общество в марксистской литературе принято называть первобытно-общинным и, соответственно, первобытно-общинной с общественно-экономической формацией.

Разногласия возникают в определении исторических границ первобытно-общинного общества, причем не только границы, являются началом первобытно-общинной общественно-экономической формации, но и границы, являющиеся ее концом, за которым начинается господство рабовладельческого строя. В этой главе мы остановимся только на первой, начальной границе первобытно-общинной общественно-экономической формации.

Большинство советских историков, экономистов и т.д. считают, что первобытно-общинная общественно-экономическая формации начинается с того далекого доисторического времени, когда первые обезьяноподобные люди стали изготовлять первые каменные и деревянные орудия труда. Первобытно-общинное общество они делят на две фазы: низшую и высшую. Коллектив первобытных людей, существующий совместно на протяжении первой фазы, называется при этом первобытным человеческим стадом, а на протяжении второй фазы - родом, причем несколько родов объединяются в более крупное сообщество - племя. Таким образом, первобытно-стадное и родо-племенное общества - это две стадии в развитии одной и той же общественно-экономической формации - первобытно-общинной.

Однако не все исследователи-марксисты согласны с этой периодизацией доклассового общества. Многие исследователи в первобытно-общинную общественно-экономическую формацию включают только родо-племенное общество, т.е. ту часть доклассового общества, которую большинство исследователей относят ко второй, высшей фазе первобытно-общинного общества. Что касается первобытно-стадного общества, то его относят, выводя за исторические рамки первобытно-общинной общественно-экономической формации, к периоду формирования человеческого общества, а вместе с тем и к периоду формирования первой, первобытно-общинной общественно-экономической формации.

Наиболее полно, фундаментально эту точку зрения развил Ю.С.Семенов в книге "Как возникло человечество". (10) Он пишет: "...сущность периода первобытночеловеческого стада состоит не в том, что он является эпохой становления родового общества, а в том, что он представляет собой период становления человеческого общества, период скачка от биологического к социальному, являясь эпохой превращения стада животных в сообщество людей. Период первобытного человеческого стада качественно отличается от всего последующего периода истории человечества, представляющего собой эпоху развития готового, сформировавшегося человеческого общества, эпоху смены конкретно-исторических форм существования сложившегося человеческого общества. Качественная грань, отделяющая первобытное стадо от родового общества, таким образом, не только не менее значительна, чем рубежи между родовым обществом и рабовладельческим, рабовладельческим и феодализмом и т.д., т.е. между общественно-экономическими формациями, но, наоборот, является несравненно более глубокий, ибо она отделяет формирующееся общество от готового, в то время как последние отделяют одну конкретно-историческую форму существования готового общества от другой ее формы.

История человечества, таким образом, прежде всего делится на два основных крупных периода: историю первобытного стада (период формирования, становления, складывания человеческого общества) и историю человеческого общества (период развития сложившегося, сформировавшегося, готового человеческого общества).

Человеческое общество всегда существует в исторически определенной конкретной форме. Формами существования человеческого общества, ступенями его исторического развития являются общественно-экономические формации. Пока человеческое общество не сложилось, не имеет смысла говорить о какой-либо исторической форме его существования. Поэтому категория "общественно-экономическая формация" имеет смысл только в применении ко второму основному периоду истории человечества - периоду развития сформировавшегося человеческого общества. Общественно-экономические формации являются формами существования готового человеческого общества.

Все это требует пересмотра понятий "первобытно-общинная общественно-экономическая формация", "первобытно-общинный строй"... Объединение периода первобытного стада с начальным этапом истории сложившегося человеческого общества и противопоставление этой конструкции как первой общественно-экономической формации всем остальным этапам человеческого общества нельзя считать в настоящее время оправданным. В действительности первой общественно-экономической формацией является период, который во всех схемах периодизации первобытной истории рассматривается как второй этап развития первобытно -общинного строя, - родовое общество, родовой строй. Родовой общественно-экономической формацией и открывается история человеческого общества" (10-28,29).

Изложенную концепцию Ю.И.Семенова периодизации доклассового общества разделяет и В.П.Якимов в статье "Антропогенез" в философской энциклопедии: "Переход от неандертальского человека к современному человеку представляет второй по значимости качественный поворот в антропогенезе. Существенно меняется морфология человека, который утрачивает многие примитивные черты, характерные для древних людей (надглазничный валик, низкий свод черепа, отсутствие подбородка и т.д.). Значительным изменениям подвергается трудовая деятельность, которая становится более дифференцирован ной. Коренную перестройку претерпевают социальные отношения: первобытное человеческое стадо сменяется родовым обществом. Возникновением человека современного типа завершается отрыв человека от животного мира, завершается также переходный период становления человеческого общества, предшествующий первой общественно-экономической формации - первобытно-общинному строю" (11).

Итак, согласно взглядам Ю.И.Семенова и В.П.Якимова (и многих других исследователей, о чем пишет Ю.И.Семенов в своей книге), всю историю человеческого общества необходимо, прежде всего, разделить на два периода: период формирующегося общества и период сформировавшегося общества. И уже затем только можно делить второй период, период сформировавшегося общества на различные ступени его развития - общественно-экономические формации, первой из которых является первобытно-общинная формация. Несомненно, они правы. Однако некоторые из сторонников этой концепции трактуют ее упрощенно и не совсем точно.

Основанием для последних такой периодизации доклассового общества служит возникновение человека современного типа около 40 тыс. лет назад. Пока не было человека современного типа, было формирующееся общество, но как только появился человек современного типа - перед нами в готовом виде сформировавшееся общество. Таким образом, закономерности социального развития общества находятся в жесткой зависимости от закономерностей биологического (на данном этапе развития общества) развития человека и совершенно не обладают никакой самостоятельностью. Более того, они совпадают, отождествляются. А это неверно.

Формирование человека современного типа не тождественно формированию общества. Это различные явления. И хотя они часть времени осуществляются одновременно, их необходимо различать. Но послушаем сначала еще одного сторонника новой периодизации доклассового общества.

А.А.Макаровский в книге "Общественный прогресс" пишет: "Мы придерживаемся той точки зрения, что история человечества начинается с того времени, когда окончательно сформировался человек современного типа ... Вместе с ним возникло и общество. Советские ученые, занимающиеся вопросами антропогенеза (возникновение человека) и социогенеза (возникновение общества), выделяют период формирования, становления человека и общества. Это длительный по времени период, охватывающий, вероятно, около миллиона лет. Весь этот период можно рассматривать как огромный скачок от животного мира к человеческому, от низшего качественного состояния материи к высшему, от биологического к социальному. Его началом был скачок, состоявший в переходе от животных предшественников человека к первым представителям гомидин, устойчивым признаком которых было изготовление орудий труда. Его завершением был скачок, связанный с появлением человека современного типа... Советские антропологи эти представления называют "теорией двух скачков". Содержанием названного "большого" скачка было превращение прачеловека в человека первобытного стада - так называют советские ученые объединение, в рамках которого существовали и развивались пралюди, - в общество.

...Период антропогенеза и социогенеза следует рассматривать как переходный период от мира животных к человеку и обществу, к первой формации общества - первобытному коммунизму. Включать этот период в историю первой общественно-экономической формации в качестве ее начального этапа, на наш взгляд, не следует. Он представляет собой переход к первой формации человеческого общества, но не саму эту формацию. Переходный период - это период, сочетающий в себе элементы старого и нового качества. Его надо отличать от того времени, когда новое качество окончательно конструировалось. В данном случае решающим признаком такого окончательного качества было вытеснение биологических закономерностей в поступательном развитии гомидин закономерностями социальными.

В этот длительный период формирования человека и общества прогресс был не только социальным, но и биологическим. Лишь с появлением человека и общества прогресс приобретает чисто социальный характер: общество развивается на основе роста материального производства, вместе с обществом развивается человек как его часть при неизменности своей биологической видовой организации" (12-110-114).

Несомненно, авторы цитированных выше выдержек правы в том, что нельзя смешивать период формирования общества с периодом сформировавшегося общества. Но неправы те сторонники этой точки зрения на периодизацию доклассового общества, которые объединяют в единые временные рамки период формирования общества с периодом формирования человека современного типа.

Формирование человека началось раньше формирования общества, и формирование человека точно так же и завершилось раньше формирования общества. Более того, формирование человека, его начало и конец, явилось предпосылкой формирования общества. Формирование человека началось с того далекого времени, когда человекообразные обезьяны (австралопитеки) начали систематически пользоваться необработанными камнями и палками для различных нужд: для защиты, нападения, для сбивания плодов с деревьев, разбивания орехов и т.д. Формирование же общества началось через несколько миллионов лет, когда австралопитеки, сделавшие шаг в биологическом развитии под влиянием труда (с использованием необрабатываемых ими камней и палок) и других факторов, перешли постепенно к изготовлению орудий труда, к сознательной обработке камней и деревянного материала с целью придания им необходимой формы и дальнейшего использования для своих нужд. Таким образом, начало формирования человека не совпадает во времени с началом формирования общества.

Точно так же и завершение формирования человека современного типа не совпадает во времени с завершением формирования общества. Человек современного типа сформировался около 40 тыс. лет назад, а родо-племенное общество - гораздо позднее, быть может, около 15 тыс. лет назад. Возникновение человека современного типа означало не завершение формирования общества, а всего лишь предпосылку этого завершения, точно так же, как начало формирования человека означало лишь появление предпосылки для будущего начала формирования общества, но не само это начало формирования.

Когда началось формирование человека, а оно началось около 5,5 млн. лет назад, происходило лишь биологическое развитие предка человека. Когда началось формирование общества, а оно началось, как предполагает современная наука, около 2-3 млн. лет назад, наряду с биологическим развитием стало происходить и социальное, поскольку возникли, хотя и примитивные, производительные силы формирующегося общества. Только с этого момента происходит параллельное биологическое и социальное развитие, причем каждое достижение, приобретенное в развитии производительных сил, ускоряло биологическое развитие обезьяночеловека, а каждое достижение, приобретение в биологическом развитии первобытного формирующегося человека, ускоряло развитие производительных сил, ускоряло техническое, технологическое и хозяйственное развитие.

Завершение формирования человека современного типа произошло около 40 тыс. лет назад. Но формирование общества продолжалось, ибо развитых, сформировавшихся общественно-производственных отношений еще не было. Они еще некоторое время продолжали находиться в стадии формирования. Какое же явление, событие следует считать завершением периода формирования общества, той исторической границей, которая отделяет общество формирующееся от общества сформировавшегося?

Этим событием является возникновение собственности на основные средства производства, которое означало завершение формирования общественно-производственных отношений, общественного способа производства, первой общественно-экономической формации и, наконец, общества.

Несомненно, собственность в период формирования общества существовала. Это собственность на продукты питания, жилище, которая была общей, коллективной; на одежду, предметы украшения и т.д., которая была личной; на мелкие средства труда: копья, рубила, сосуды и т.д., которая была отчасти личной, отчасти коллективной, но не было собственности на основные средства производства, к которым в это время относятся лесные, степные, водные и т.д. массивы со всем тем, что там находится: растительными плодами, животными, пищей, рыбой, деревьями, каменным сырьем, необходимым для изготовления орудий труда. Никто в это время не мог претендовать на основные средства производства, как не претендуют на них животные. А когда это произошло через некоторое время, довольно длительное, после окончания формирования человека современного типа, тогда и возникло сформировавшееся общество.

Первой формой собственности на основные средства производства явилась коллективная, общинная собственность и в соответствии с этим первой общественно-экономической формацией является общинная, или, как ее принято называть в общественных науках, первобытно-общинная общественно-экономическая формация.

Этот скачок в развитии общества, который отделяет общество формирующееся от общества сформировавшегося, содержанием которого является возникновение общинной, коллективной собственности на основные средства производства, а вместе с тем и возникновение развитых, сформировавшихся общественно-производственных отношений, является первой социальной революцией - революцией общинной.

Что же явилось причиной совершения первой социальной революции в развитии общества? Выше мы уже говорили, что возникновение человека современного типа является лишь предпосылкой, но не причиной завершения формирования общества, т.е. совершения первой социальной революции, как теперь мы можем сказать. Этой причиной осуществления общинной социальной революции, первой революции в развитии общественно-производственных отношений, которая отделяет первую общественно-экономическую формацию от периода формирования общества, этой причиной является первая революция в развитии производительных сил общества, которую мы называем охотничье-технической революцией и которая началась после возникновения человека современного типа.

Эти две революции: охотничье-техническая и общинно-социальная, которые мы рассмотрим в следующих главах, являются первыми революциями в развитии производительных сил общества и общественно-производственных отношений, революциями, которые находятся между собой в причинно-следственной связи.

2. Развитие производительных сил первобытного общества


История формирующегося человеческого общества начинается с того далекого времени, когда первобытные люди стали изготовлять первые орудия труда. Сначала предки человека (австралопитеки), собирая выращенные природой плоды, почти не пользовались какими бы то ни было предметами как обработанными, так и необработанными. Человекообразные обезьяны, от которых позднее произошел человек, переселившись, как считают многие ученые, с деревьев на землю в ходе борьбы за существование, использовали "обработанные" природой камни и палки в целях защиты от хищников и борьбы за существование с другими животными, в том числе обезьянами. Использование этих необработанных предметов усиливало человекообразных обезьян. Применяя камень для нанесения удара, скажем, по ореху или по противнику, они как бы увеличивали вес, а следовательно, и силу удара кулака. Применяя палку, например, для сбивания с веток деревьев плодов, они как бы удлиняли свои руки.

Затем постепенно предки человека начинают все чаще применять необработанные камни и палки для добычи продуктов питания. Сначала они берут их в руки лишь время от времени, по мере необходимости, и сразу же их выбрасывают, как только необходимость в них отпадает. Однако в процессе длительного накопления опыта и биологического развития человекообразных обезьян (развитие прямохождения, превращение задних конечностей в ноги, а передних в руки, увеличение объема и структуры и усложнение организации мозга, усиление памяти и т.д.) под влиянием, главным образом, труда с использованием этих необработанных предметов, которые служили им временными орудиями труда, а также других факторов: изменения время от времени пищи, в частности, применения при кочевом образе жизни более разнообразных растительных продуктов, плодов; применения животной пищи; приспособления посредством изменений организма к изменяющимся климатическим условиям; естественного и полового отбора; под влиянием всего этого человекообразные обезьяны все более убеждались, что не всегда нужные им предметы можно было быстро найти. А это постепенно приводило их к мысли, что необходимые им время от времени палки и камни необходимо сохранять. Более того, необходимо отыскивать наиболее удобные для удержания в руке и нанесения удара при выполнении какого-либо труда или по противнику куски камня или дерева. И они постепенно, в течение многих сотен тысяч лет, переходят от случайного или спорадического использования этих предметов к их систематическому использованию, сбережению, отыскиванию и накоплению.

Но не всегда можно было отыскать кусок камня или палки, который можно было бы удобно держать в руке и который в то же время имел бы, скажем, острый выступ с другой стороны, с другого конца, которым можно было бы эффективно нанести удар по противнику или разбить орех, или вырыть из земли клубень. И так же постепенно человекообразные обезьяны приходят к пониманию того, что палки и камни необходимо изменять, придавая им нужную форму, и они постепенно начинают делать это. С этого времени человекообразная обезьяна постепенно превращается в обезьяноподобного человека, или обезьяночеловека, или первобытного человека. С этого времени наряду с процессом формирования человека начинается процесс формирования общества.

Первые обрабатываемые обезьяночеловеком предметы мало отличались от необработанных предметов, которыми пользовались до этого человекообразные обезьяны. Однако постепенно первобытные люди накопили кое-какой опыт, в результате чего появляется мелкое ручное рубило, которое длительное время является универсальным орудием труда, т.е. используется для самых разнообразных работ.

Из деревянных орудий труда на первом этапе первобытного (формирующегося) общества были широко распространены заостренная палка-копалка, с помощью которой первобытные люди выкапывали из земли различные клубни, коренья, личинки; дубинка и палица, используемые на протяжении длительного периода времени в качестве основных ударных (дубина) и метательных (палица) орудий, применяемых как на охоте и собирательстве, например, для сбивания плодов с дерева, так и при защите от хищных зверей.

Несколько позднее появляется в первобытном обществе копье, изобретение которого явилось большим достижением первобытного человека. Копье постепенно потеснило дубинку и палицу.

Со временем наряду с рубилом возникают и получают широкое распространение разнообразные каменные орудия труда: скребла, скребки, скобеля, резцы, ножи, отбойники, остроконечники, диски, наконечники копий и т.д.

Сначала простые орудия труда изготовлялись целостными, из одного куска дерева или камня. Затем наряду с ними начинают изготовляться составные орудия труда. На конец копья прикрепляется, обычно с помощью кожаного ремня, кремневый, а позднее и костяной наконечник. К некоторым рубилам и другим орудиям прикрепляются деревянные ручки. Такие рубила с привязанными рукоятками явились прообразом будущих топора, молотка, мотыги.

Наряду с орудийной техникой в первобытном обществе широкое распространение получили безорудийные технические средства: разнообразные сосуды, очаги и т.д. Сосудистая техника в первобытном обществе имела не меньшее, если не большее значение, чем орудийная техника.

Для изготовления различных орудий труда в первобытном обществе применялись разнообразные материалы: дерево, кора деревьев, их ветки и корни, шкуры животных, сухожилия, кости и рога животных, бивни мамонтов и слонов, кости рыб, раковины. Однако не все эти материалы применялись в одинаковой мере. Одни имели большее применение, другие - меньшее. Наибольшее распространение при изготовлении различных технических средств получили камень и дерево.

Из каменного сырья большее распространение получил кремень, но применялись также яшма, халцедон, песчаник, роговик, известняк, кварцит, диорит, обсидиан, диабаз, мрамор, гранит, базальт и другие породы камня. Где было на поверхности больше какой-либо породы камня, та и использовалась в большей степени в данной местности.

Кремень, получивший наибольшее распространение при изготовлении разнообразных орудий труда, обладает целым рядом ценных свойств: твердостью, способностью раскалываться на пластины, давать острые режущие кромки. Кроме того, кремень широко распространен по всему земному шару и находится на поверхности земли или на небольшой глубине. Все это обусловило его наибольшее применение в качестве материала, из которого изготовлялись технические средства в первобытном обществе.

Камень и дерево являлись основными материалами при изготовлении технических средств, другие материалы являлись неосновными, они применялись реже.

При изготовлении различных орудий труда и других средств в первобытном обществе применялись разнообразные методы обработки. Рубило изготовляется методами оббивки и скалывания. Эти же методы обработки и некоторые другие (дробление) применяются при изготовлении других каменных орудий. На последнем этапе первобытного общества, еще до совершения охотничье-технической революции, получает широкое распространение ретушь, наиболее сложный метод этого периода развития общества, периода его формирования.

Копье изготовляется из круглой палки, для чего используются стволы небольших деревьев и бамбука. Один конец копья заостряется ручным рубилом, которое в эту эпоху является универсальным орудием труда. При обработке материала из дерева применяются резание, скобление.

Материалом при изготовлении самых разнообразных сосудов, применяемых для нужд собирательства, транспортировки и хранения продуктов питания и приготовления и приема пищи служили ветки деревьев и кустарника, их кора, особенно береста, раковины, дерево и камень. Глина в это время еще не применялась.

Первобытные люди в период формирования общества добывали себе средства существования главным образом посредством сбора растительной и животной пищи. Земледелия в этот период существования человека еще не было, даже самого примитивного. Охота, хотя и возникла в самом начале существования формирующегося человеческого общества, играла второстепенную роль, являлась подсобной отраслью первобытного хозяйства, поскольку была, ввиду примитивного охотничьего оружия (рубило, дубина, палица, копье), малопроизводительной, малоэффективной. С помощью охоты в качестве ведущего занятия первобытные люди этого периода развития общества не смогли бы просуществовать.

Основными техническими средствами собирателей являлись палка-копалка, заостренная с одного конца, и плетеные корзины и кожаные сосуды. Первобытные собиратели занимались сбором самых разнообразных растительных продуктов питания, производимых природой: овощей, фруктов, грибов, ягод, орехов, клубней, съедобных корней, злаковых зерен, водорослей и многих других растительных объектов, которые можно было употреблять в пищу. Кроме растительной пищи, они собирали и продукты питания животного происхождения, как мясные - моллюсков, личинок, насекомых и др., так и немясные - яйца птиц, мед. С собирательством граничила и охота (ловля) на мелких животных: лягушек, ящериц, змей, ракообразных, грызунов, птенцов и др. Рыбную пищу давало примитивное рыболовство. Рыбу ловили руками, корзинами, били копьем и острогой.

До применения огня употребление растительной и мелкой животной пищи было несколько ограничено, поскольку многие плоды (некоторые виды грибов, клубней, кореньев), а также мелкие животные в сыром виде являются или плохо перевариваемыми или несъедобными. С появлением у первобытных людей огня ассортимент растительной и животной пищи значительно увеличился.

Помимо собирательства первобытные люди занимались и охотой на мелких и крупных млекопитающих животных, а также морских, на птиц и рыбу. Хотя охота и была до охотничье-технической революции подсобным занятием, первобытные люди уделяли ей значительное внимание, особенно в неурожайные годы, когда растительной пищи было в несколько раз меньше, чем в другие, более благоприятные годы.

При исследовании вопроса хозяйственной деятельности первобытных людей, в частности, вопроса о соотношении собирательства и охоты в их хозяйстве, многие исследователи высказывают прямо противоположные точки зрения, при этом впадают в крайности, не отображающие действительного положения вещей. Одни считают первобытных людей чуть ли не вегетарианцами, питающимися лишь растительной пищей и совершенно не занимающимися охотой, которая возникла совсем недавно, каких-то 100 тысяч лет назад. Другие же считают охоту, причем охоту на крупных животных, главным занятием первобытных людей, их ведущей отраслью с самого начала существования человека. Однако наблюдения за жизнью наиболее отсталых народов, изолированных от более передовых, опровергают обе эти точки зрения как несостоятельные.

Приведем отрывок из книги В.Фольца, немецкого ученого, наблюдавшего жизнь народа кубу на индонезийском острове Суматра в первой половине XX в., который более или менее объективно отображает хозяйственную жизнь первобытных людей. "Большей же частью живут кубу кочевой жизнью и беспрестанно бродят по своей области в поисках созревших лесных плодов. Там, где застает их вечер, они сплетают из веток дерева простой зонт, который защищает их от непогоды.

Все свое время и силы они тратят на поиски пищи. Питаются фруктами, ягодами, корнями и клубнями, которые откапывают острыми палками. С удовольствием едят и ящериц, лягушек, гусениц и личинки жуков...

Случается им разорять птичьи гнезда с нежными птенчиками, ловить в ручьях рыбу, раков, крабов, находить жирных улиток и раковины. Охота и рыбная ловля играют в быту кубу очень небольшую роль, так как у них нет необходимых орудий. Чтобы наполнить свои желудки, им нужно долго и напряженно заниматься собиранием пищи...Если пищи много, они едят до отвала, до изнеможения, но нередко ложатся спать натощак " (13-10).

Возможно, и были в первобытном обществе отдельные коллективы, которые жили исключительно собирательством. Можно также предположить, что отдельные коллективы некоторое время существовали главным образом за счет охоты(или рыболовства), но такие коллективы, безусловно, являются исключением из общего правила. Правилом же является то, что первобытные люди до охотничье-технической революции жили главным образом собирательством растительной и животной пищи. Охота же и рыболовство являлись, за редким исключением, подсобной отраслью общественного хозяйства.

Здесь возникает важный вопрос, каким критерием необходимо руководствоваться при разделении (выделении) отдельных отраслей общественного производства на основную, ведущую, и второстепенные, подсобные отрасли. Как нам кажется, различные точки зрения по этому вопросу возникают именно потому, что различные исследователи руководствуются различными критериями. Одни считают, что поскольку в первобытном обществе (до охотничье-технической революции) охотники время от времени убивали крупных животных, которые давали много мяса, то охоту и следует считать ведущим занятием. При этом они сравнивают, сколько мясной и сколько растительной пищи потребляли первобытные люди, принимая при этом во внимание еще и калорийность пищи. Другие считают, что ведущей отраслью является та, где затрачивается больше совокупного труда в какое-то определенное время, скажем, за год, каким-то определенным коллективом, чем в любой другой области. Если, следовательно, какой-то коллектив в течение года затрачивает на собирательство растительной и животной пищи 50% cовокупного рабочего времени, на охоту - 25-30%, то ведущей отраслью следует считать собирательство, независимо от того, сколько пищи (по весу и калорийности) добывается при этом в охотничьем и рыбном промысле и сколько пищи добывается посредством собирательства.

Как нам представляется, более правильным критерием для определения места и роли различных отраслей в общественном производстве является последний. Однако его необходимо уточнить. Дело в том, что он вполне подходит для первобытного общества, но не совсем точен, не совсем правилен для характеристики, скажем, современного общества. А наиболее правильным является такой критерий, который можно применить к любому этапу развития общества и его производительных сил.

Если мы возьмем для примера какую-то современную среднего уровня экономического развития индустриально-аграрную страну с высоко развитой промышленностью и менее развитым земледелием, в котором будет занято раза в полтора больше работников, чем в промышленности, оснащенной новейшей дорогостоящей техникой, то, руководствуясь этим критерием, должны будем назвать ведущей отраслью общественного производства не промышленность, а земледелие, что противоречит действительности. Следовательно, мы должны взять при определении значения, роли той или иной отрасли общественного производства другой критерий, который бы годился при анализе всех ступеней развития общества и его производительных сил. Таким критерием является стоимость валового продукта, произведенного в той или иной отрасли, в которую, помимо издержек на оплату труда, входят издержки, связанные с расходованием сырья, энергии, амортизацией производственных фондов и т.д. При применении этого критерия к приведенному выше примеру мы должны будем признать ведущей отраслью индустриально-аграрной страны не земледелие, несмотря на то, что в нем занято несколько больше работников, чем в промышленности, а последнюю, поскольку в промышленности за год создается продукт большей стоимости, чем в земледелии. Поскольку в первобытном обществе затраты сырья, технических средств и т.д. являются незначительными по сравнению с затратами живого труда, то стоимость валового продукта (если можно распространить этот термин на первобытное натуральное хозяйство), произведенного в той или иной отрасли общественного хозяйства, определяется главным образом величиной затраченного совокупного живого труда, т.е. совокупным рабочим временем. Поэтому при определении ведущей отрасли первобытного хозяйства можно руководствоваться тем критерием, о котором говорилось выше. А руководствуясь этим критерием, мы неизбежно должны признать ведущей отраслью собирательство, поскольку в нем затрачивалось больше труда, чем в какой-либо другой отрасли, в том числе в охотничьем и рыбном промыслах, вместе взятых.

Таким образом, хотя охота и рыболовство играли некоторую, порой значительную, роль в первобытном хозяйстве, они тем не менее относились до охотничье-технической революции ко второстепенной отрасли. Охотились в это время преимущественно коллективом . Часть людей устраивала засаду с дубинами и камнями, а позднее - с копьями, около выхода из долины, окруженной скалами. Другая группа людей гнала с помощью шума, криков стадо животных к выходу из долины. Когда стадо животных приближалось к месту засады, люди обрушивали на них камни, дубины, палицы, копья. При других способах охоты охотники загоняли животное к обрыву, с которого оно, падая, разбивалось, или в болото, где увязнувшее животное забивали. Охотиться в одиночку в это время было очень трудно. Такая охота была, как правило, безрезультатной. Но даже охотясь коллективно, первобытные люди в это время добывали очень мало пищи. В основном они убивали слабых, больных или раненых в драке с другими животными и хищными зверями. Охота на крупных животных, в целом, до охотничье - технической революции была менее эффективной, чем собирательство. Собирательством растительной и животной пищи первобытный человек мог прокормить себя и своих нетрудоспособных сородичей, а охотой - нет. Поэтому охотой на крупных животных, птиц и рыб и их ловлей первобытные люди занимались время от времени, спорадически, в то время как собирательством они занимались систематически, регулярно, насколько позволяли климатические условия. Охотой первобытные люди до охотничье-технической революции занимались в свободное от собирательства время, а также в неурожайные годы, когда растительных плодов вырастало намного меньше, чем в обычные годы.

Те исследователи, которые считают охоту на крупных животных основным занятием первобытных людей дородового общества, по-видимому, руководствуются тем обстоятельством, что на обнаруженных археологами стоянках первобытных людей зачастую находятся кости животных, причем иногда в большом количестве.

Однако они упускают из виду два обстоятельства. Во-первых, даже если первобытные люди, периодически возвращаясь из других мест на одну и ту же стоянку, скажем, в одну и ту же пещеру, будут убивать за то время, которое они здесь будут находиться, например за месяц, хотя бы всего одно животное, то за длительный промежуток времени здесь может скопиться, конечно, большое количество костей и рогов. Предположим, в какой-то издали заметной пещере ежегодно в течение месяца проживают первобытные люди, неважно, одни и те же или каждый год разные. И они приносят за это время всего одного убитого на охоте животного, занимаясь остальное время собирательством. Тогда в пещеру в течение только одной тысячи лет скопится огромное количество костей - от тысячи животных. Сколько же их может скопиться за десять тысяч лет? Невероятно огромное количество. А ведь первобытные люди приносили за месяц своего проживания здесь всего одного убитого на охоте крупного животного.

А во-вторых, если первобытные люди приносят мясо крупных животных на стоянку, то это еще не значит, что они могли его добыть только во время охоты. Ведь они могли добыть мясо уже убитого или погибшего животного, к смерти которого они не имели никакого отношения. Известно, что хищники, задрав травоядного животного, не съедают его сразу полностью. Выждав ухода хищника, первобытные люди могли забрать все остальное мясо и унести его на стоянку.

Много животных гибнет ежегодно в результате стихийных бедствий: наводнений, пожаров, бурь, землетрясений и т.д. Много животных-самцов гибнет во время жестоких драк друг с другом в период половой активности. Гибнут животные от болезней, при переправе через реки, срываются со скал и т.д.

Естественно было бы предположить, что мясо некоторых из этих погибших животных первобытные люди приносили на свои стоянки. Поэтому наличие большого количества костей на некоторых стоянках не может служить доказательством того, что охота являлась основным занятием. Ведь на многих стоянках кости не обнаружены. Почему? Потому, что охота являлась в первобытном обществе подсобным занятием, а основным - собирательство.

3. Собственность и обмен


Мы уже упоминали о том, что в первобытном, формирующемся обществе существовала собственность (коллективная, семейная, личная) на жилища, очаги, одежду, украшения, продукты питания, орудия питания и т.д. Мы говорили выше и о том, что в период формирования общества, в отличие от периода сформировавшегося общества, не существовало собственности на основные средства производства, к которым в этот период развития общества относятся: лесные массивы, безлесные земли вместе с бродящими по ним стадами диких животных, на которых иногда охотились первобытные люди, водоемы (озера, реки) с рыбой, которую первобытные люди также добывали, хотя и в небольшом количестве, рощи с фруктовыми деревьями, болота с ягодниками и т.д.

Таким образом, к основным средствам производства в отличие от современного общества относятся естественные средства производства, созданные природой, а не человеком, в то время как в современном обществе к основным средствам производства относятся еще и искусственные средства производства: заводы и фабрики, машины и станки, производственные здания и сырье, электростанции и шахты и т.д. и т.п.

Естественно, здесь возникает вопрос, почему в обществе в период его становления, формирования отсутствует собственность на основные средства производства в отличие от следующего периода общества, сформировавшегося? Или вопрос можно поставить в иной плоскости: почему собственность на основные средства производства в обществе возникает только после возникновения человека современного типа, а не раньше, скажем, сто тысяч лет назад, в эпоху появления на Земле неандертальца?

Вопрос, почему собственность на основные средства производства возникла после возникновения человека современного типа, вернее, после совершения первой революции в развитии производительных сил общества, т.е. охотничье-технической революции, мы осветим позднее, при рассмотрении первой социальной революции. Здесь же необходимо рассмотреть вопрос, почему собственность на основные средства производства не возникла раньше, до возникновения человека современного типа.

Отсутствие собственности на основные средства производства до возникновения человека современного типа объясняется двумя причинами: во-первых, кочевым образом жизни первобытных коллективов и, во-вторых, тем, что первобытных людей было относительно мало, а основных средств производства, соответственно, было слишком много, так что присвоить их в чью-либо собственность, хотя бы и коллективную, не имело смысла.

Как мы уже говорили выше, первобытные люди занимались главным образом собирательством растительной и животной пищи. Однако пищи этой было не так уж много, чтобы один коллектив первобытных людей, хотя бы и небольшой, численностью 20-40 человек, мог постоянно проживать в одном месте, т.е. вести оседлый образ жизни. Поэтому условием существования первобытных людей являлся не оседлый, а кочевой образ жизни. Прийдя на новое место, где имелось в изобилии растительной и животной пищи, которую могли добывать и потреблять люди, они довольно быстро потребляли все, что находили, добывали то, что годилось им для пропитания. Через некоторое время они начинали ощущать нехватку продуктов питания, отыскивать их было все труднее. Иначе говоря, производительность труда первобытных людей начала снижаться. И первобытным людям ничего не оставалось, как переселиться на новое место, где имелось, и они знали это по своему опыту, гораздо больше пищи, где их ждала, хотя и на время, сытая жизнь. Остаться же на месте значило быть всегда полуголодными, а иногда и совсем голодными. Перейдя на новое место, они проживали там какое-то время и снова по той же причине - в поисках пищи отправлялись дальше. Иногда они через какое-то время могли вернуться на какое-то из прежних мест, где они уже бывали, но во многих местах они могли бывать лишь один раз в своей жизни.

И вот здесь возникает вопрос, могли ли эти маленькие коллективы первобытных людей предъявить свои притязания на какие-либо территории земли? Конечно же, нет. Ведь им бы пришлось присвоенные территории контролировать, охранять от проникновения в них других первобытных коллективов или отдельных людей. А это вследствие их кочевого образа жизни было невозможно. Конечно, если бы они объявили своей собственностью небольшую территорию, то они бы смогли, может быть, защитить ее от посягательств других людей, но как только количество пищи на этой территории сократилось бы настолько, что ее стало бы все более не хватать, им пришлось бы покинуть эту территорию и, следовательно, отказаться от притязаний на нее.

Если же какой-то коллектив первобытных людей стал бы претендовать на территорию таких размеров, которой бы ему хватило на круглый год, чтобы питаться исключительно за счет пищи, создаваемой природой на этой территории, то этот коллектив просто не смог бы ее контролировать ввиду ее огромных размеров. И его притязания превратились бы в ничто.

Рассмотрим теперь вторую причину. Всем известно, что материальные блага, в которых люди ощущают недостаток (дефицитные товары), ценятся выше, чем если они имеются в изобилии. Это относится не только к продуктам человеческого труда, но и к дарам природы. Приведем два примера.

Известно, что во многих странах, в которых имеется изобилие пресной воды, водоемы не являются (речь идет не о современном социалистическом обществе) и не являлись в прошлом чьей-либо собственностью, частной или коллективной. Они были или являются "ничейными". Наоборот, там, где ощущается недостаток пресной воды, все пресные водоемы монополизированы, т.е. превращены в чью либо собственность и за воду из этих водоемов нужно платить. Более того в засушливые годы цены на воду и эти водоемы росли, а во влажные - падали, и чем засушливей был год и чем больше горя, бедности, страданий приносил он простому народу, тем больше радости приносил он собственникам водоемов, ибо цены на воду увеличивались по мере усиления засухи.

Там же, где пресной воды имелось в изобилии, никому не могло прийти в голову приобретать водоем, ибо никто у него не будет покупать воду если он захочет ее продать. Таким образом, собственность на воду и водоемы возникает, как показывает история, там и тогда, где в определенное время в них ощущается недостаток, и никогда не возникает там и тогда, где в это же время они имеются в изобилии.

То же самое относится к пахотным или другим земельным участкам, которые создала природа в готовом виде. В густонаселенных местностях различных стран вся земля обращена в частную собственность, монополизирована, владелец извлекает из нее, сдавая в аренду, земельную ренту. Там же, где населения мало, а это особенно относится к прошлому, имеется большое количество плодородной земли (или лесов), она не является ничьей собственностью, хотя, быть может, находится под юрисдикцией государства. Что же мы видим в первобытном обществе? Первобытные люди ощущают почти систематически недостаток в пище, продуктах питания, и поэтому собранные растительные плоды или добытые мясо, рыба, птичьи яйца и т.д. переходят в их совместную собственность и сообща потребляются. Первобытные люди ощущают недостаток в ночлеге, например, в пещере или шалаше, или другой постройке, и поэтому пещера или жилище, а также очаг с огнем являются их совместной собственностью (на время их обитания в данной местности). Первобытные люди ощущают недостаток в некоторых средствах труда, одежде, предметах украшения и т.д., и поэтому копье, украшения, одежда и др. являются их личной собственностью.

Но лесов, земель, водоемов, рощ, степей так много вокруг далеко разбросанных друг от друга в поисках пищи крохотных коллективов первобытных людей, что им в голову не приходило и не могло прийти превратить их в свою собственность. Они превращали в свою собственность плоды фруктовых деревьев, чтобы ими питаться, но не сами деревья, они превращали в свою собственность рыбу, но не водоем, они превращали в свою собственность коренья, извлекаемые ими из земли, но не саму эту землю, они превращали в свою собственность мясо отдельных животных, но не стада этих животных и т.д. Да и какой им был смысл присваивать то, что они не могли удержать в своих руках, то, от чего они должны были вскоре уйти в другую местность и больше, быть может, не увидеть никогда. Зачем им было присваивать, скажем, водоем, если кругом имелось множество других незанятых водоемов. Если они мало потребляли рыбы, или птицы, или мяса крупных млекопитающих животных, то это происходило не от того, что было мало основных средств производства, а потому, что они, ввиду низкого уровня развития производительных сил, не могли добывать их в достаточном количестве, хотя их кругом было в изобилии. Поэтому они и не могли стремиться захватить в свою собственность то, чем они не могли воспользоваться сами или в чем они не нуждались. Свое внимание, свои притязания они устремляли не на основные средства производства, а на такие средства существования, которые им служили в качестве продуктов питания, одежды, жилья, очага, мелких средств труда, которые нельзя отнести к основным средствам производства.

Кочуя из одной местности в другую на протяжении всей своей жизни в непрерывных поисках пищи, первобытные люди время от времени встречались с другими коллективами и вступали с ними в контакт. При этом иногда между ними происходил обмен различными продуктами их труда. Однако этот обмен носил не систематический характер, а случайный. Это объясняется двумя причинами. Во-первых, контакты различных коллективов первобытных людей были довольно-таки слабыми ввиду редкой населенности земли. А во-вторых, у них было мало продуктов труда, которые они могли бы обменять, так как они почти не производили прибавочного продукта, т.е. такого продукта, который производился сверх продукта, абсолютно необходимого для их существования. А если бы они произвели его в какое-то более благоприятное для этого время, то, кочуя с места на место, они вынуждены были бы его просто выбросить, чтобы не нести лишнюю тяжесть.

Отсутствие регулярного производства прибавочного продукта в первобытном, формирующемся обществе, что объясняется чрезвычайно низким уровнем развития производительных сил, чрезвычайно низким уровнем производительности труда, не способствовало развитию обмена между отдельными коллективами. Но обмен, пусть случайный, пусть спорадический, пусть в карликовом масштабе, но все же существовал. При этом продукты труда обменивались не в соответствии с величиной затраченного на их изготовление труда (рабочего времени), т.е. не в соответствии с экономическим законом стоимости, а на совершенно иной основе, на основе полезности обмениваемых продуктов труда, действительной или мнимой. Продукты труда еще не могли обмениваться в период формирования общества в соответствии с законом стоимости, так как первобытные люди просто не знали и не могли прикинуть, сколько труда затрачено на изготовление того продукта труда, который они хотят выменять, который они, быть может, и видели впервые. Закон стоимости стал проявлять свое действие лишь после установления регулярного обмена между отдельными общинами и людьми, которое произошло после первой революции в развитии производительных сил общества и первой социальной революции.
[Оглавление]

Copyright © 2005 parshakov.com На главную Написать нам письмо В начало страницы
Created by Pictograph